Посольство

Почти на каждой планете, где ему приходилось задержаться, он видел сходство с Землей. «А может, я просто забыл, как она выглядит на самом деле? И теперь, каждая планета, где есть кислород, лес и вода, кажется мне родной?» Эти мысли перебил голос командира группы. Пассимуши дал координаты сбора и приказал торопиться, напомнив, что электроника может отказать в любой момент. Он прав, хватит философствовать, пора заниматься делом. Землянин поправил на плечах ранец, взял в руки меч (на поясе все-таки носить его невозможно) и шагнул в высокую, почти до колен, фиолетовую траву.

* * *

Шесть звезд скатились с небосклона и не погасли. Краах видел такое впервые. Бывало в его жизни, что звезды срывались со своих мест и внезапно чертили яркой полосой темное небо. Но они никогда не появлялись днем, когда солнце уже залило горы своим светом, и никогда они не долетали до земли. Надо же, первый раз ему доверили идти одному, и тут такое! Рядом не было ни умудренных жизнью старейшин, ни опытных командиров.

Что делать? Идти к серой дороге, как было приказано, или идти смотреть на диковинные звезды? Судя по гулу, они упали совсем недалеко – на противоположный склон горы.

Из всего своего опыта Краах знал, что главное – это выполнить приказ. Все чекранцы с раннего детства знали, что нет позора хуже, чем отступить, не выполнить то, что тебе доверили. На этом построена их жизнь, и только так они смогли отбиться и выжить, когда правительственные войска из Астары пришли уничтожить их села.

Но острый ум молодого воина говорил ему, что произошло что-то очень необычное, и пропустить это никак нельзя. В глубине души Краах чувствовал, если уйдет и не проверит, что там упало, он всю жизнь будет жалеть об этом. В конце концов, он принял компромиссное решение – идти посмотреть на место падения звезд, а потом бежать к серой дороге. Если все время бежать, то он успеет вовремя, и Грыхз, которого он должен сменить, не будет смотреть на него с укоризной.

Больше не раздумывая, Краах свернул с едва заметной тропы и нырнул в темный подлесок вековых горных секурай. Мохнатые ветви деревьев опускались почти до земли. Длинные темно-фиолетовые иглы секурай были мягкими и приятными на ощупь, если их гладить от основания. Но если провести рукой против направления роста, крохотные иголочки, торчавшие на самой вершине игл, немедленно вопьются в кожу и останутся там, вызывая зуд и заставляя непроизвольно чесаться.