Посольство

Во время этого последнего перехода он увидел первого всадника и первое транспортное средство. Уже все вокруг посерело, видимость сократилась. Чувствовалось, что еще немного и сумерки перейдут в ночь. Крик идущего впереди остановил конвой. Сергей был далеко от головы колонны, поэтому не видел, что произошло. В густеющих сумерках что-то темнело впереди, и слышались многочисленные выкрики аборигенов. «Встретили еще кого-то», – решил землянин. Через некоторое время впереди разобрались, и прозвучала новая команда.

Все двинулись. Лесная дорога, по которой они шли до сих пор, здесь вливалась в более широкую, и, видимо, чаще используемую. Группа прошла мимо огромных, на взгляд Сергея, повозок, нагруженных бревнами. Деревянные колеса повозок были почти в рост человека, но после того, как он увидел, кто тащит эти телеги, решил, что их можно было сделать еще больше.

Животное, запряженное в эту колесницу, походило на кошку из книги про Гулливера, как если бы люди были лилипутами. В холке в два раза выше управляющих ими людей, звери производили страшное впечатление.

Длинное, как цистерна, тело было покрыто на удивление короткой шерстью. Разобрать в сумерках настоящий цвет животных было невозможно. Они стояли, постоянно изгибая тело и время от времени прогоняя по шерсти волну, как бы стряхивая кого-то с себя. Хвост был тоже слишком короток для такого зверя. «Обрезают, наверное, – подумал Кротов, глядя на закрепленный широкими кожаными ремнями мощный обрубок толщиной с ведро, – еще и ремнями прихватили, чтобы не махал, а то всю телегу размолотит». Но самое большое впечатление произвели лапы и голова. Зверь явно не травоядный. Сергей со страхом глядел на когти – каждый величиной в ладонь человека – то появлявшиеся, то исчезавшие в подушках шерстистых лап. На дороге оставались глубокие полосы от этих «копыт». «Ничего, если зверюга такой лапкой приголубит. Человека изломает как наша кошка – мышь». Погонщики, выглядевшие отважными дрессировщиками, держали короткие палки, уперев их под ухо огромной круглой головы, они не давали «кошкам» повернуть морду и взглянуть на проходивших мимо. Когда отряд миновал эту колонну, Кротов оглянулся. Ничего себе! Отодвинувший палку погонщика передний зверь глядел на него. Пасть, стянутая таким же широким ремнем, как и хвост, была такой величины, что человек проскочил бы в горло, не задерживаясь. Глаза, встретившиеся с взглядом землянина, на секунду вспыхнули желтым. Сергей почувствовал злобу зверя.