Академия

В прошлом году были отменены правила, по которым каждый при поступлении в офицерское училище должен продемонстрировать свое умение обращаться с мечом. А ритуальные дуэли сохранились, вообще, только на немногих, погрязших в консерватизме, планетах, типа родной планеты Глемаса Гронберга. Однако при выпуске курсанту, как и прежде, вручался офицерский меч. Вот только настоящих мастеров-мечников оставалось все меньше.

Кротова же тянуло к этому древнему оружию. Он и сам не смог бы сказать, откуда такая любовь. Скорее всего, виноваты были мушкетеры, капитан Блад и еще множество героев из детства.

Первый раз увидев, что Гронберг вытворяет клинком, он сразу решил – если будет возможность, обязательно научиться владеть мечом в совершенстве.

Занимались этим древним видом спорта, в большинстве своем, курсанты старших курсов. Новеньких пришло лишь несколько человек. Когда Кротов появился в зале, все остановились. В группке старшекурсников, разминавшихся в углу зала, о чем-то ожесточенно заспорили, поглядывая в его сторону.

После короткого обсуждения к нему направился рослый курсант со знаком помкомвзвода и четырьмя годичными нашивками.

– Ты зачем здесь? – сняв мягкую защитную маску, спросил он.

– Хочу научиться работать с мечом.

– Но ты, как мне сказали, вообще не из цивилизованных миров. Зачем тебе знать это древнее искусство?

Кротов растерялся. Кто сказал и как объяснить, что, когда клинок появлялся в его руке, он становится совсем другим. Что-то просыпается в душе, оставшееся от предков – казаков, прошедших и завоевавших с шашкой там, на Земле, половину мира.

– Мне нравится, – только и нашелся, что сказать, Сергей.

Старшекурсник еще раз оглядел его и снисходительно посоветовал:

– Ты бы лучше какой-нибудь технический вид выбрал. Говорят, у тебя с электроникой нелады. Вот и занимался бы дополнительно.

Кротов набычился.

– Я хочу заниматься фехтованием, – тщательно выговаривая слова, ответил он.

Но старшекурсники уже, видимо, решили его судьбу.

– Здесь не просто спортивная секция.

Мы имеем право отказать во вступлении в наше общество любому без объяснения причин.

Кротов начал злиться и, по своей привычке, просто решил спровоцировать старшекурсника:

– Неплохо вы устроились! Не надо никому объяснять, что вы меня боитесь!

Вспыхнувший курсант хотел сказать что-то резкое, но его опередил другой. Он быстро шел от прислушивающейся к разговору группы.

– Подожди, давай я объясню, почему ему надо бежать отсюда.