Академия

Он кивнул в сторону пытавшегося перевернуться курсанта. Окружающие словно только и ждали этих слов – все засуетились, сразу несколько начали вызывать медиков. Старшекурсника окружили. Кротов поднял меч и, найдя глазами хозяйку, подошел к ней.

– Спасибо!

Та автоматически взяла меч, не отрывая глаз от лица Сергея.

– Как ты это сделал?

Потом сразу, без перехода, не дожидаясь ответа, схватила землянина за руку. Увидев невозможный изгиб предплечья, она сразу все поняла:

– Тебе самому надо в медмашину! У тебя рука сломана!

Кротов осторожно освободил рукав и пробормотал, смотря в сторону.

– Я знаю. Сейчас пойду, полечусь.

В Академии всячески поддерживали дух соперничества и приветствовали любые единоборства, не без основания считая, что для будущих офицеров это необходимая часть подготовки, как физической, так и в большей степени – психологической. Поэтому информация об этой схватке не ушла выше дежурного офицера-воспитателя. Кротов напрасно прождал вечернего вызова к полковнику Лее Рейнис.

После посещения медмашины, лежа на кровати, он обдумывал свое поведение в этом бою.

Все было нормально, как всегда, до момента, когда он не смог уйти от удара по голове. Тут он начал вести себя так, как никогда не повел бы раньше. Это был уже не первый случай. Он вспомнил, как бросился навстречу огромному зверю на прогулке со Снежей. Во время драки в столовой – тоже. Он заметил, что это происходит, когда опасность для него переступает определенную черту. Тогда организм сам включает какие-то неведомые резервы.

«Как будто я бессмертный», – усмехнулся Кротов. В прошлой жизни – до Зорна – он никогда не повел бы себя так. И еще это – внезапная потеря слуха, когда все звуки исчезают, движение вокруг замедляется и приходит ощущение, что тебе все по силам. Как тогда, на Гроне – он чувствовал, что может разорвать малети голыми руками.

Если организм так стал реагировать на опасность для него, то почему он не включился в катере? Там Кротов уже точно похоронил себя.

Или, может, он каким-то образом отличает реальную угрозу от мнимой? Ведь, как оказалось, в том полете ему не грозило абсолютно ничего.

Заниматься фехтованием Сергей все-таки начал. В следующий раз придя в зал, он опять встретил удивленные взгляды занимающихся. Но никто уже не пытался выдворить его отсюда. Он не стал допытываться, чем вызвано изменение поведения старшекурсников. Главное – теперь он мог заниматься тем, что ему действительно было интересно.