Зорн

Вышел Кротов только с третьего раза. Попал он в небольшой – метров шесть – коридор. Похоже, это бункер или подвал. Все стены и потолок были покрыты сотнями труб и проводов. В полумраке между ними горели какие-то индикаторы, небольшие экранчики – по ним иногда проскакивали цветные сполохи. Здесь стены уже не светились. Свет падал с широкой полосы вдоль потолка. Несколько раз по бокам открывались проходы, свободные от труб – места для дверей. Сергей решил осмотреть их попозже. Он двигался к двери в конце коридора.

Возле неё он остановился и приготовился ждать. Должен же кто-то пойти проверить, почему так долго нет «черного».

Простояв полчаса в готовности нанести удар, Кротов понял – ждать дальше невмоготу. Но ввалиться в помещение, где, возможно, сидит толпа вооруженных американцев, тоже не хотелось. «Пойду, проведаю первого, – решил он. – Наверняка уже очухался. Может, чего интересного расскажет».

«Черный» смотрел на Сергея бесстрастно и даже, как показалось, чуть снисходительно. Связанный, со спущенными штанами – очень не вязался этот взгляд с его жалким видом.

Как будто он оставался хозяином положения, а не валялся у ног Кротова. «Быстро одыбал, – покачал головой Кротов. – Будто и не хрипел, полумертвый, полчаса назад». Солдат наклонился к лежавшему:

– Слушай сюда. Сейчас я буду задавать тебе вопросы, а ты будешь мне правдиво отвечать. Мне, как понимаешь, терять нечего. Так что, если что – тебя я все равно успею захлестнуть!

«Американец» поморщился:

– Ты глупый, солдат!

– Ты не отвлекайся! – Улыбнулся Кротов.

 – Я-то глупый, а ты весь такой умный, лежишь тут передо мной. Сколько вас здесь?

– Я один.

– Я же просил говорить правду! Хочешь ботинка по почкам попробовать?

– Повторяю. Ты глупый. Я один на этом корабле.

– Че, америка, совсем крыша от страха съехала? На каком еще корабле? В Афгане? Тут до ближайшего моря неделя!

Американец демонстративно отвернул голову и уставился в стену.

– Что, будем молчать? Ну, смотри, сука, сам напросился!

Сергей вскочил:

– Сейчас отпинаю, сразу запоешь!

Сказать и сделать – оказалось совсем не одно и то же.

Пинать равнодушно лежавшего на полу человека почему-то было противно. Сергей постоял, пытаясь разозлить себя. Бесполезно. Повернувшись, пошел обратно в коридор. «Я не особист, проводить допросы меня не учили», – успокаивал он себя.

Не останавливаясь, он шагнул из коридора в раскрывшуюся перед ним дверь…

Сергей был в ступоре.