Путешествие в Ерундистику

Он вдруг понял, что она берет на себя заботу не только о нем – шестикласснике Саньке Быструхине, а еще и о том, другом взрослом ребенке, который лежит сейчас на диване в гостиной и разговаривает с доктором. Эта мысль вдруг подняла Саньку с его кресла, приблизила к матери.

– Мам, что с папой? – спросил он, глядя ей в глаза.

– Сынок, наш папа… – она запнулась. – Он… ну как бы это тебе объяснить… он заболел.

– Он превратился в ребенка? – подсказал неудобный ответ Санька.

– Ну, что-то вроде того, – попыталась улыбнуться Санькина мама.

– Стерлась, – повторил Санька. – А он нас-то помнит?

– Да, вроде, – продолжала Санькина мама. – Он знает, как нас с тобой зовут. Помнит своих родителей: деда Ваню и бабушку Лизу. Но он как большой и глупый ребенок. Не наш папа, а твой брат.

– Как мой… старший брат? – попытался пошутить Санька.

– Как младший, – подытожила мама. – Только очень высокий.

Она провела рукой по голове сына и вышла из комнаты.

Доктор продолжал разговор папой в гостиной. Саньке было любопытно посмотреть на своего старшего/младшего брата, в которого, как сказала мама, превратился его отец. Санькина мама прикрыла двери в гостиную и отправилась в аптеку. Санька подошел к гостиной и начал вслушиваться в голоса, доносившиеся оттуда.

– Александр Иванович, еще раз расскажите все, что помните о вчерашнем вечере, – продолжал спрашивать доктор.

– Я помню красный шар, – донесся голос Санькиного папы. – Он летел, потом начал вокруг меня танцевать.

– Танцевать, – повторил доктор. – Очень хорошо.

– Да! Он танцевал, а потом улетел.

– И после этого вы все забыли?

– Наверное! Я не помню, – прозвучал бодрый ответ Санькиного отца.

Санька услышал, как доктор поднялся со стула и, видимо, подошел к стеллажу с книгами. Там он постоял несколько секунд, а потом вернулся и снова продолжил:

– Александр Иваныч! Можете прочесть, что здесь написано?

Санька догадался, что доктор достал со стеллажа одну из книг, которые вчера выплясывали.

– Лев Тол-с-той, вой-на и мир, – неуверенно начал чтение Санькин отец.

– Очень хорошо, – ободряюще прозвучал голос доктора. – Смелее!

– Том пер-вый, час-ть первая, – отец запнулся. – Тут не по-русски…

– Пропустите!

– Так говорила в июле…

Отец читал неуверенно. Он проговаривал каждое слово и старательно выделял голосом каждую букву.