Долгая дорога домой

Каково же было его удивление, когда он увидел перед собой дело Похсиладзе, в котором сам Похсиладзе никак не фигурировал.

Знаешь, Вячеслав, я не спрашиваю, каким образом ты сумел добыть этот документ, но я понимаю, зачем и почему ты на это пошёл. Здесь нет главного фигуранта – Похсиладзе.

– Это не само дело, его копия. Можно спокойно сжечь, оно больше не нужно. Сможете достать для меня его фотографию?

– Думаю, да, но для этого нужно ехать в Тбилиси.

– Я готов оплатить все ваши расходы и труды.

– В этом нет необходимости.

– Это так опасно?

– Я не исключаю такой возможности. Ведь кому-то нужно было, чтобы он не был судим.

– Вы перешлёте её по почте. Адрес запомните?

– Я ещё не настолько стар, чтобы забыть нужное.

– Хорошо, тогда запоминайте, – и Баженов назвал ему адрес своих родителей. – Фотографию лучше выслать ценным письмом.

– Что вы собираетесь делать после того, как её получите?

– На Кавказе очень любят говорить о законе кровной мести, так вот в моём роду этот закон также чтут, хотя у нас никогда не было ни одного кавказца.

– Что ж, если я вам буду ещё чем-то полезен, не сочтите за труд, всегда буду рад помочь, чем могу.

– Благодарю, я этого не забуду.

Они расстались, крепко обменявшись на прощанье крепким рукопожатием.

?? * * *

Баженов сидел в глубоком мягком кресле в белой зале замка де Ла Минч, потягивая из бокала тонкого стекла виски со льдом.

– Теперь ты знаешь всю мою правду. Ответь мне, имею я право на месть этому козлу или нет, чисто по-человечески.

– Имеешь, Слава, имеешь. Что ты собираешься делать потом, когда твоя месть свершится?

– Вернусь домой и попробую жить заново. Так ты мне поможешь переправить его в Албанию?

– Я же обещал, только вот времени у нас с тобой будет крайне немного, кое-кто собирается провести операцию по ликвидации такой страны, как Югославия. Для меня это может грозить провалом.

– Я быстро. Продам его оптом чёрным трансплантологам и домой.

– Ну-ну…

Глава 4

Бранко Родригес открыл глаза, вокруг была кромешная темень и тишина. Боли не было, но что-то мешало не только подняться, но и пошевелиться. Искра сознания, лишь на миг посетившая тело, покинула его, и, закрыв глаза, он вновь погрузился в беспамятство. Сознание вернулось только на исходе следующего дня.