Галактические Иуды

– Деда! Можно я этим поиграю? – не дожидаясь ответа на свой первый вопрос, спросил он. Момента более неподходящего для такого вопроса придумать было сложно. Я пожал плечами (борьба за женское золото вступила в решающую фазу); довольный Артур куда-то радостно убежал с нечаянно обретенным «сокровищем».

Минут через тридцать, озабоченный неожиданным снижением активности беспокойного внука, я пошел проверить – все ли у него в порядке. Внук сидел на диване и неотрывно смотрел на кристалл.

– Артур! У тебя все в порядке?

– Деда! А почему эта стеколка у тебя разговаривает?

– В каком смысле – разговаривает?

– А ты посмотри на неё!

Я – посмотрел.

Через несколько секунд сосредоточенного всматривания в глубь «стекляшки» перед моими глазами стали появляться какие-то «картинки», в ушах появлялся гул, постепенно распадавшийся на отдельные звуки и слова.

Кристалл оказался чем-то вроде видеописьма, транслировавшим послание, заключенное в нем, непосредственно в мозг того, кому оно предназначалось.

А потом кристалл рассыпался, прямо на моих глазах превратился в кучку блестящего белого порошка.

К сожалению, тогда я не сообразил хотя бы кратко законспектировать то, что я увидел благодаря прозрачному камешку…. О том, чтобы вновь описать приключения Александра и его друзей, даже мысли не возникало. Решение созрело только после того, когда вышла в свет первая книга «Звездного рекрута».

Так что все, что вы теперь читаете – это достаточно вольный пересказ того, что я увидел и запомнил из послания друзей моего бывшего соседа.

Глава 1

Неприятностей не предвещало ничего. Звездные рекруты возвращались в Звездную Академию.

Ар'рахх, как обычно, нес очередную вахту в центральной рубке космической яхты, Заречнев, как он сам говорил в таких случаях, «без задних ног» «дрых» в своей каюте, отсыпаясь после опять же очередного суточного дежурства у мониторов корабля.

Однако флегматичного зеленого верзилу это обстоятельство не беспокоило совершенно.

Последние пару месяцев богомолка вообще вела себя как-то странно – неожиданно и надолго погружалась в свои мысли; могла на неделю или на две «сгинуть» в своей каюте, появляясь только в рубке и только на время своей вахты.