Галактические Иуды

Вечный снова поморщился, но уже меньше – как от слишком большой дольки лимона.

– Мы обсуждали эту проблему! – ответил он. – Решение принято такое: ввиду ваших особых отношений для решения поставленной задачи направить вас троих. Кстати, где Маша? Я думаю, её тоже можно пригласить сюда.

Звездные рекруты переглянулись.

– А нету Маши! – с легким вызовом ответил землянин. – Её украли «охотники за головами»! А чего вы хотели?! Мы же теперь – галактические Иуды!

– Но, насколько я понимаю, для вас троих горстка слабо подготовленных «хедхантеров» – не такая уж и большая проблема.

– Маша окуклилась! – рыкнул Ар'рахх, которому надоело уже слушать пустопорожнее препирательство человека и элоя, а бутерброды закончились, причем слишком быстро.

– Когда?

– На корабле. В тот момент, когда мы получили ваше письмо.

– И где она теперь? Что с ней? Это известно?

– В том-то и дело, что нет.

– Дело – дрянь! – неожиданно помрачнел бессмертный. – Теперь, по законам, действующим на этой планете, она – полная собственность тех, кто ею завладел.

– Машу нужно спасти! – раздельно, с нажимом выговаривая каждое слово, произнес Александр – может быть, чуть более твердо, чем следовало.

– А вот это решать не тебе! – живо откликнулся Стант. – И вообще…. Давай ты сначала посмотришь ту информацию, которую я тебе привез, причем посмотришь «в подлиннике», без перевода, а уже потом будешь что-то решать.

– Ладно! – после изрядного молчания выдохнул Заречнев. – Волоки меня в свою машину для деланья из меня полиглота.

– А зачем тебя куда-то волочь? Аппаратура уже здесь! – вечный прошел в угол, заставленный какими-то ящиками, аккуратно снял с них укрывной материал….

Процесс оказался совершенно безболезненным и отчасти даже приятным.

Повинуясь распоряжениям Станта, Сашка прошел к длинному матовому столу из упругого пластика, послушно лег на затылком на параболическую выемку. Светло-серая, теплая и приятная на ощупь скоба плотно обхватила его голову с трех сторон. Довольно долго с землянином ничего не происходило. Сашка слышал, как Стант копошиться около своих приборов, но повернуть голову и посмотреть, чем именно он там занимается, не мог – череп плотно держала серая «скоба».