Галактические Иуды

Следом за ним в люке показался другой солдат, повыше и постарше, наверняка более главный по званию или по должности. Очевидно, субординация здесь приписывала ждать прямых указаний старшего.

Командир внимательно осмотрел «пленного» и «конвоира» (Сашка голову не поднимал и вообще старался глазами с «загонщиками» не встречаться), разрешающе махнул рукой.

Заречнев повернул голову назад, встретился глазами с пленным. Наверное, настоящий пленный должен был вести себя именно так – прежде, чем совершить какие-то действия, спрашивать разрешения у своего конвоира.

«Конвоир» мотнул стволом автомата в сторону открытого люка. Александр медленно двинулся вперед….

В последний момент командир, видимо, все-таки что-то заподозрил. Может, ему не «понравились» слишком свежие раны; может, он задал-таки себе вопрос: если у его сослуживца есть раны, то почему на них не повязок? Однако он сделал ошибку.

Вместо того, чтобы скрыться в машине, захлопнуть поплотнее за собой люк и превратить бронемашину, тем самым, в неприступную крепость, он решил сам, немедленно «урегулировать» возникшую «неурядицу».

Он резво выскочил из люка, шагнул вперед и навел на Сашку автомат….

– Лечь! – рявкнул он, пожирая землянина глазами, полными ненависти. – Лечь, дерьмо! А то я тебе сейчас яйца отстрелю!

Заречнев остановился, как копанный, кивнул в знак того, что понял командира, стал медленно припадать на колено, показывая, что он ранен и ему очень больно.

– Помоги этому ублюдку! – рыкнул старший, двинув стволом в сторону «конвоира».

Эта доля секунды, которую ствол оружия не смотрел в грудь Александра, решила участь командира.

Мелькнула серая сталь, раздался глухой стук….. «Хедхантер» повалился назад, захрипел, обеими руками обхватив большую рукоять, появившуюся в его горле.

Сашка метнулся вперед, подхватил раненного им солдата, не давая тому упасть – он был нужен ему в качестве прикрытия от второго «загонщика».

Второй солдат среагировал молниеносно.

Он передернул затвор, навел ствол своего оружия на Заречнева. Но его командир был еще жив. И хотя он уже не держался на ногах самостоятельно, человек силой своих рук все еще удерживал его в вертикальном положении.

Солдат побоялся, что если он начнет стрелять, то попадет в своего командира. Он отбросил автомат, наклонился вперед, вынул из-за голенища свое холодное оружие – кинжал с длинным и тонким лезвием.