Гимгилимы-2: С надеждой на возвращение!

И тут глаза старого самогонщика уставились прямо на следопыта, вперились в него плотоядным взглядом хищной птицы. На самом деле, колдун смотрел совсем не на зелёного, а на проходящую мимо медьебнку с корзиной, полной овощей. Овощи Косоглазый терпеть не мог, а вот на медьебнок по-прежнему заглядывался.

– Ждать тебя с костьми когда? – вернулся к первоначальной теме колдун.

– Не скоро. По просьбе вождя мы поможем вам с пустожадами, а после этого я должен проводить своих друзей в никудышные земли.

– Зелёный, решил помочь нам ты? – насторожился Косоглазый, глаза его разошлись.

 – Не делаешь везде даром ищешь ничего выгоду свою ты. Взамен чего попросил ты за помощь свою?

«А сам-то выгоды не ищешь, Косоглазый? – подумал Ретрублен. – Притащился – костей подавай. Дышал бы и дальше самогонными парами в пещерах своих, пока в положенный срок печень бы не лопнула и глаза бы не вытекли от испарений. Так нет же, приперся».

– Разрешения охотиться в Голубой долине я попросил, – постарался вывернуться следопыт.

«Не поверит старый колдун в такие сказки», – подумал он.

И колдун не поверил.

– Я сомневаюсь в сильно этом, – проговорил он, скобля узловатым длинным пальцем костлявый подбородок. – Голубой в боги сами запретили долине охоту обречён и всякий запрет нарушивший. Не никто богов кроме дать может охоту в на Голубой разрешения тебе а никудышный дадут не они. Такое прискорбно слышать мне.

И, недовольно косоглазя, колдун прошел в вождедом.

Теперь Михудор перезаряжал винтовку сноровистее прежнего.

Гумбалдун по обыкновению дрых. Все два дня он только и делал, что наслаждался временной вседозволенностью: пил и дрых.

– Могут появиться трудности, – сказал Ретрублен. – Явился Косоглазый.

– Этот их самогонный колдун? – вспомнил Михудор.

– Успехи делаешь, – одобрил охотник. – Он самый. Вылез из своей пещеры и сразу к вождю.

– А с чего Косоглазому нам мешать?

– А с того, что Косоглазый фанатик и яро чтит богов. Рецепт самогона для него дороже любых трофеев и любой жизни, за исключением собственной.

Конечно, он будет против того, чтобы вождь делился с нами рецептом священного напитка. Сошлётся на богов и напорочит бед, которые обрушатся на медьебнов, если вождь пойдет на поводу у никудышных из никудышных земель.

– Не одно так другое, – разозлился Михудор.

– Поглядим, что Косоглазый предпримет. Вождь-то на нашей стороне.

Показав пасть в зевке, Гумбалдун хрипло сообщил:

– В глотке пересохло.