Гимгилимы-2: С надеждой на возвращение!

Вот тебе, двуногая растолстевшая жаба, за пальцы с языком!

– Безумного? – вспыхнул Трощ.

– Конечно! – охотно продолжил Улит нападки на бедного горовождя. – Ты ведь хочешь привлечь к своей башне туристов? О, туристы любят необычные башни, построенные желательно безумными гениями, или, как в твоём случае, просто безумными. Выдумай историю о башне побредовее. Туристы так любят бредовые истории! Они их обожают! Чем бредовее, тем больше верят и тем больше готовы тратить денег.

– Но ведь я не безумен, а история будет обманом! Я не могу обманывать землян.

Мало того, что вы все уважаемые, так среди вас много важных. Как тут угадать, кто просто уважаемый, а кто ещё и важный? А если обман раскроется?

– Не раскроется, – с жаром заверил Улит. – На самом деле, туристам совершенно не важно, безумен построивший башню или нет, главное – атмосферное название. Твой обман никогда не раскроется, не сомневайся. Никто из туристов не захочет докапываться до правды.

До чего докапываться в названии «Башня безумного Троща, горовождя с фермерским образованием»? И так всё ясно, но вместе с тем интригует.

– Запутанное дело этот туризм, – сурово произнёс горовождь.

В дверях опять замаячила физиономия Чикфанила, раздался стариковский скрежет:

– Уважаемый Трощ, работники говорят, иэх, что копальная машина окончательно запуталась копальником в светопроводах. Необходимо, иэх, обесточить три квартала, а то водитель, иэх, боится осветиться.

Рабочие сказали…

– Да чтоб у этих рабочих чешуя поотваливалась! Им лишь бы говорить, а не делом заниматься! – взревел Трощ. И в ту же секунду виновато обратился к землянам с самым просительным выражением лица: – Надеюсь, вы извините меня, дела требуют моего вмешательства, а то эти бездельники развалят полгорода.

Так же искусно меняет цвет кожи хамелеон, как горовождь Трощ меняет интонации голоса и выражение лица.

– Идите, идите, – дружно закивали Улит и Верум. – Служба превыше всего.

Горовождь выскочил в коридор и спешно загремел каблуками и зазвякал хлыстиками фермерских сапог, которые он надевал почти всегда, дабы подчеркнуть своё простое фермерское происхождение, которым очень гордился и искренне считал фермерское ремесло основой развития жизни на Яппе.

Улит победно посмотрел на подавленного Верума, гаденько улыбнулся и захихикал.