Гимгилимы-2: С надеждой на возвращение!

Или когда этот горотрощ отыщет мои деньги.

– Я шучу, – улыбнулась девушка. – С радостью помогу тебе, сын известного писателя. Доверие такого важного землянина для меня честь и взамен ничего не нужно.

– Так или иначе, – сказал Улит покровительным тоном, – я найду способ отблагодарить. Я работаю десятину через десятину и буду собирать материал для книги отца по выходным, но это долго. Твоя помощь неоценима.

– И это все, для чего ты приходил?

– Ну… да. С утра за мной и Верумом приедут и увезут на ферму.

Я должен как следует выспаться. Мне пора.

– Конечно, я понимаю, – сказала Шафтит.

А сама подумала: «Нет, я ничего не понимаю. Мог бы выспаться, переночевав у меня».

Отсалютовав на прощание котелком, Улит вышел на улицу, но пройти далеко у него не получилось. С неба, затянутого чёрными тучами упало несколько дождевых капель. Улит ускорил шаг, но не прошло и минуты, как начался густой ливень. Одежда промокла насквозь столь быстро, как если бы на него вылили бадью воды.

Улит кинулся обратно к библиотеке. И когда он колотил в двери, понося непогоду, в ботинках уже хлюпала вода.

Шафтит отворила сразу, будто ждала. Мокрый Улит ввалился внутрь. С него стекало.

– Раздевайся! – почти приказала Шафтит, помогая землянину снять изрядно потяжелевшее твидовое пальто. – Брюки тоже снимай! И всё остальное!

– Всё?! Совсем снимать?!

– Совсем! – крикнула девушка, поднимаясь с мокрым пальто по лестнице. – Одежду необходимо высушить. Тебе утром на работу.

Вернулась Шафтит с белым халатом, но Улит стоял как вкопанный и нервно теребил мокрую пуговицу мокрого жилета.

– Ты почему не раздетый ещё? – удивилась муслинка.

– Ну… это…

– Неприлично? Вот халат, подруга отдала. Мне он великоват, а тебе должен подойти.

Тяжело вздохнув и краснея, Улит стащил с себя шерстяной жилет, галстук брусничного цвета с бриллиантовой запонкой, рубаху и начал снимать брюки. Под брюками он носил свободные розоватые панталоны, доходящие почти до колен и разрисованные бирюзовыми дракончиками и лимонными динозавриками.

Шафтит с любопытством глядела на необычный для муслинов предмет гардероба.

– И это снимай, – сказала она. – Не терплю компромиссов.

– Нет! – чуть не взвизгнул Улит. – Под ними ничего нет!

– Как, совсем ничего? – хихикнула Шафтит.

– Совсем. В смысле, есть, но не… Я не буду это снимать. Они почти сухие.

– Как хочешь.

Женский халат едва налез на плотного землянина.