Гимгилимы -1. Добро пожаловать на Яппу!

– Что же он такого натворил?

– Гумбалдун не заплатил им, он поимел их под пенсию.

«Что за приятель у Михудора? Окна бьет под пенсию, к шлюхам ходит под пенсию. Ну неужели Михудор, казалось бы, землянин, не брезгует компанией такого отвратительного существа? Может, это какой-то другой Гумбалдун?».

– Мерзость какая! – вздрогнул руководитель ЭКЛИ, шокированный вопиющей безнравственностью местного населения.

– Вы правы, важный землянин, – согласился проводник. – Маткам обязательно нужно платить, у них тяжелая работа.

Некоторые работают сутками, а некоторые и целую десятину, не смыкая ног…

– Заткнись! – прикрикнул на него Улит. – Ничего не хочу об этом слышать!

Проводник послушно умолк. Остаток пути они прошли молча.

– Это дом исписанной бумаги Шафтит, – паренёк показал на белое здание.

– Всё, свободен. Дальше я сам, – Улит помахал рукой, словно отгонял назойливую мошку. – Брысь, кыш! Как там, чтобы ты понял… А, ты чаевых ждёшь?

Улит выгреб кучку мелочи из кармана и бросил её, как голубям бросают корм.

Брошенные монеты со звоном ударились о мостовую и покатились по булыжникам. Паренёк же стоял столбом, таращился на землянина и несмело улыбался.

– Ну, чего тебе? – спросил Улит и пальцами пощипал воздух, как обычно изображают щипающихся гусей. – Беги, хватай! Это деньги! Вот глупое создание… Ладно… свободен!

Улит открыл металлическую дверь с квадратами стекла и вошёл в библиотеку. Он не видел, как молодой муслин неспешно принялся собирать мелочь.

Улит же оказался в небольшом помещении с белыми стенами и потолком, и полом из синих лакированных дощечек. Прохода дальше сын известного писателя не отыскал.

– Эй! – крикнул он. – Есть кто?.. Проклятье, куда идти-то?

Пока Улит чесал в затылке и телился, часть белой стены отъехала. Из образовавшегося проёма вышла молодая муслинка. Она была одета в розовые хакамы – свободные штаны с манжетами-гармошками, – шёлковую розовую рубаху на выпуск и мокасины. Волосы цвета чёрного шоколада были собраны в конский хвост.

Лицом и голубыми глазами она походила на миловидную зеленокожую девушку-европейку.

– Славных ночей! – девушка с любопытством разглядывала землянина. – Я бумажница Шафтит Фаш.

– Я Улит Тутли, сын известного п и с а т е л я Земли, и мне нужна ваша история в изложении Слунца.

– Рада знакомству, землянин, – сказала Шафтит. – Проходите в бумажную комнату.

Вдоль стен тянулись высокие стеллажи, уставленные книгами.