Гимгилимы -1. Добро пожаловать на Яппу!

Все это отец собирается использовать в своей… в своей бумаге.

– Ваш отец хочет исписать бумагу нашей историей? – удивилась Шафтит.

– Зачем ему исписывать бумагу вашей историей, если она уже исписана этим вашим Слунцем?

– Но вы же говорите, он хочет исписать…

– Я прекрасно знаю, что говорю, – перебил ее Улит. – Мой отец Ылит Тутли – один из самых известных… исписывателей бумаги на Земле.

– Чем же он тогда её исписывает?

– Он… – Улит устало вздохнул. – В вашем примитивном языке нет таких слов, чтобы описать то, чем занимается мой отец.

– Но вы сами сказали, что он исписывает…

– Ты будешь все время повторять мне то, что я говорю?! – взвился Улит. – Да, он, как вы это здесь называете, исписывает бумагу, но его бумага не имеет отношения к истории и прочей ерунде.

– Простите, я просто хотела понять, – смущенно произнесла Шафтит.

Раздался энергичный стук, затем голос Михудора:

– Открыто? – он вошел в бумажный зал и приподнял шляпу.

– Славных ночей, хранительница.

– Славных ночей, – ответила Шафтит, удивленная вторым за сегодня землянином. – Вас тоже интересует история Слунца?

– Нет. Мне бы с Улитом кое-что обговорить.

– У меня нет времени на сторонние беседы, – с достоинством, как учила мать, произнёс Улит.

Михудора это не смутило. Он уселся на стул против Улита, снял стетсон и положил шляпу рядом с первым томом истории Слунца. Закинул ногу на ногу, сплел на колене пальцы рук и заговорщицки посмотрел на сына известного писателя.

– Кто сказал, что беседа сторонняя? Ты, конечно, человек занятой, но если выделишь пять минут, я постараюсь тебя заинтересовать.

– Хорошо, – важно кивнул Улит, – только быстро.

– Сразу к делу, это мне нравится! – воскликнул Михудор. – Строителем-то, как ты понимаешь, состояние не сколотишь. Пораскинул я мозгами и решил открыть…

– Библиотеку? – спросил сын известного писателя.

– Да нет, на библиотеке состояние тоже не сколотишь, да и одной здесь хватаетс избытком, – засмеялся Михудор.

– Меня не интересуют бары.

– Ты выслушай сперва. Баров здесь, конечно, пруд пруди, шибко не раскрутишься. Вот я и решил, нужно что-то особенное. О медьебнах ты, наверное, ничего не знаешь.

– Нет.

– Не удивительно, – продолжил Михудор, – нашему правительству они не интересны, а муслины относятся к ним с брезгливой опаской.