И смерть смертен

И смерть смертен

Сергей Валерьевич Белокрыльцев

Холс сглотнул, перевёл дыхание, вытащил из бардачка серый платок и вытер пот с лица, ставшего под цвет платку.– Один их вид вызывает омерзение и ненависть, – пробормотал он.И впервые заметил пистолет Буца, чернеющий в бардачке.– Я и не знал, что у тебя есть пушка. С армии остался?– Угу, – неохотно ответил Буц. – “Юность” стреляет без промаха.Холс взглянул на профиль друга. Короткая стрижка, седые виски. Сгармошенный складками кожи лоб. Серые глаза, отливающие холодом.

Поджатые губы, отдающие брезгливостью. Широкий подбородок, бронированный равнодушием. Лицо иноземного существа, явившегося из космоса и вынужденного жить среди людей.– Приходилось убивать?– Приходилось. Каждый день. Пивные бутылки, – осклабился Буц и стал похож на маньяка. “К моему великому сожалению!” – сверкнуло в его глазах по сатиру.– Не смешно, – буркнул Холс.Три месяца назад фиолет, проникнув в дом, забрал его семью. После Буц обыскал все помещения и обнаружил трещину в подвальной стене…

Сергей Белокрыльцев

И смерть смертен

Чтец снега

Крякнуло человечество.

Крякнуло хрипло и надсадно. И грянул оркестр Апокалипсиса под руководством фиолетовых огняков и сестры их, вируса. Оглушительно и безжалостно. Наплевав на мелодичность, слушателей и всяческий такт. Всерьёз его никто не ждал, кроме параноиков и предсказателей конца света (но вот настал праздник и на их улице! Как, наверное, они обрадовались, как обрадовались!). И с этим ничего не поделать. Конец света происходит не так уж и часто. Обычно, если кому-то выпадает редчайшая возможность поучаствовать в Апокалипсисе, это случается лишь однажды и длится до самой смерти, которая, впрочем, тут как тут. Конец света категоричен и строг: никаких сторонних наблюдений, только непосредственное участие; никаких отдельно взятых материков, только планета целиком – это минимальный масштаб серьёзного Апокалипсиса.

А ничего не подозревающее человечество, между прочим, находилось на пике процветания.

Уровень жизни поднялся как никогда высоко, а уровень преступности пал как никогда низко. Многие преступники, затаившись на дне, краснели от стыда и, сжимая кулаки, клялись небу в том, что всё это временно и скоро они дадут о себе знать, да так дадут, что города содрогнутся. Особенно они содрогнутся наиболее своими ценными частями, структурами и внутренностями наряду с их владельцами.