Сага о призраках: Живым здесь не место…

Бубенция обожала любоваться луной и мечтать, как прискачет принц на белом коне, желательно, битюге (битюг точно сможет снести на себе нагромождение пышек-покрышек размером со скирду сена в чулках и платье), влюбится в неё и увезёт в свой замок, где никого не нужно травить, спать за деньги и заниматься другой надоевшей бытовухой, а просто сидеть и смотреть на луну, подперев ладонью подбородок, есть розовые пирожные, кататься в коляске и гулять в белых кружевных перчатках.

– Да что ты такое, дурень, бормочешь? – с колкостью и опасностью ржавой зазубренной пилы произнёс Глазутый.

Многие бы нервно воскликнули: “Э, мне пора идти! Всем пока!”. Но бард Кикосец Ветрокрылый был явно не из таковых. И вовсе не из-за твёрдости характера.

– Да, такое и бормочу! – заявил он, несколько опомнившись и наглея от страха всё больше и больше. Бард боялся до одури, но отступать было поздно. Слишком далеко зашёл. – Ты, балда неотесанная! Да кто ты такой, сударь, чтобы мне указывать? Не слишком удачливый воришка белья?

Взгляд Гуебоса налился запредельным мраком и не менее запредельной угрозой.

Метафорическая ржавая зазубренная пила метафорически нежно коснулась призрачной шеи Ветрокрылого. Гуебос вдохнул полную грудь воздуха и исторг его через расширившиеся ноздри с таким шумом и напором, что ещё чуть-чуть и получилось бы чистейшее пламя.

Ситуация достигала точки кипения. Ещё несколько градусов сверху, и свидетелям происходящего ничего другого не останется, как вспотеть и, может быть, испариться.

– Что ещё поведаешь, мой друг? – зловеще спросил Гуебос, медленно приближаясь к барду.

– А ещё скажу, скотина ты необразованная, что я умею рассуждать логически! Ло-ги-че-ски, ослиная твоя башка! – медленно отступающий Кикосец помахал рукой перед глазами Гуебоса, которые при наличии крови могли бы ею налиться. Пронзительный голос барда отчаянно вибрировал, звенел и, взвизгивая, едва не срывался. – А всё оттого, что у меня высшее музыкальное образование! Поэтому я умею рассуждать логически, а ты нет, мартышка нечёсаная! Слушай сюда, дружочек, я уже умер, я призрак, как и ты, правильно? Правильно! – с взвизгом подытожил Кикосец.

 – А значит ты мне ничего не сможешь сделать! Ха! Ха! Ха! – Бард расстрелял смачными хахами лицо Гуебоса. – И верно не “блюдин”, а “блюндин”, малограмотный крендель в запеканке!

– Всё сказал? – уточнил крендель в запеканке.

– Ага, – согласился Кикосец, рукой перетягивая дульцимер к животу.