Сага о призраках: Живым здесь не место…

Сага о призраках: Живым здесь не место…

Сергей Валерьевич Белокрыльцев

Все мы призраки в этой жизни да и живём на кладбище, и пиво пьём призрачное, и город давно стал призраком, которому так не хватает нашей веры, чтобы стать чуточку материальней. Да и вообще, из призраков вышли бы неплохие рабы. Это юмористическое фэнтези, наполненное сатирой, пародией, иронией, приключениями, магией и очень живыми персонажами со своими проблемами. Например, Хейзозеру Краснощёку представилась возможность убить человека, чтобы спасти свою дочь.

Сергей Белокрыльцев

Сага о призраках: Живым здесь не место…

0. Шоколадное вступление

“Ядовито-ж?лтыми, тёмно-розовыми и белесыми, словно семенная…” (далее неразборчиво, вся страница в тёмном заглянцевавшемся пятне, будто её усердно окунали в машинное масло; ближайшие пятнадцать страниц представлены в сокращённом до судорожно-рваных корешков виде).

Что за вопиющее скотство, что за гуннские нравы?! Какой злобствующий дегенерат, какой воинствующий кретин умудрился залить книжку маслом и выдрать пятнадцать страниц?! Пять-над-цать! Что плохого сделали ему ныне залитые и выдранные страницы с великолепнейшим описанием? Ни одна книга не знавала такого описания! Прекрасное описание! Изумительное! Кюрагомительное! Офинительное! Что этот либеропат и книгофоб хотел доказать своим актом радикального вандализма?!

Но что ж, несмотря на невосполнимую утрату и напрочь убитую атмосферу, покоримся безжалостному року и продолжим чтение!

“…надгробные камни, весьма лаконичные напоминания о когда-то живых.

Железные ограды, побитые ржавчиной, как молью, обозначили границы могил. Побл?скивала умытая дождём оторочка, сложенная из камней. Это Чёрный Воротник отделял древнее кладбище от северной части острова, раскисшей в серых с прозеленью болотах.

Сгустившиеся сумерки скрали очертания статуй драконов. Изваяния оплели шероховатые коричневые стебли тонкого ползунца в морщинистых наростах и плодах, ползунчиках, похожих на малиновые яблоки с махровой кожурой.

Цветы источали сладковатый дурманящий запах, а откушавшего ползунчик распирало таким неимоверным количеством газов, что несчастный беспрерывно пердел, рыгал, задыхался и блевал до тех пор, пока ему не разрывало внутренности. После некоторых скоропалительных мучений сердяга экспрессом отправлялся в лучшие или худшие миры. Поэтому малиновыми яблоками, если и питались, то обычно не по своей воле.