Чаровница

Ветер трепал подол поношенного пальто и медовые локоны, к ноге ластился огромный доберман. Ведьма окинула гостью суровым взглядом.

– Чего изволите? – процедила она сквозь натянутую улыбку.

– П-п-пост-тричься, – отбила дробь зубами девушка.

– Приходите завтра, мы уже закрыты, – ведьма хотела было развернуть гостью.

– Матильда, пусти её! – раздалось из дальнего конца зала.

– В сочельник незванные гости к беде!

– Пусти погреться, бедняжка совсем замёрзла.

– Ох-ох! Милости просим!

Гостья шагнула через порог.

Её взгляд цеплялся за горящие свечи, пучки трав, растянутые гирляндами вдоль стен, пёструю ткань мебели.

– Как вас зовут? В «Чаровнице» впервые? – хриплый низкий голос вплёлся в тихое звучание медитативной музыки. Он принадлежал хозяйке салона, высокой худощавой женщине-вороне в тёмном свободном одеянии. – Я Агата, а это – мои владения. Будете чай?

– Спасибо! Я – Ида, а это, – Ида кивнула на пса, – Лекс.

Агата помогла гостье снять пальто и убрать его в пузатый шкаф.

– Сторожи! – приказала Ида другу.

Лекс заскулил, и она, почесав его за ухом, пошла к креслу. – Только кончики, пожалуйста.

– Хорошо, дорогуша, как скажешь, – Матильда схватила ножницы.

В помещение босым ветром влетела Вита, закружилась, звеня юбкой с подвесками, лицо скрылось за косами, а в обеих руках дымились веточки-палочки. Благовония разлились в воздухе пряным ароматом восточного рынка. Ида обернулась на звук и уставилась на девочку. Матильда случайно отрезала чуть больше, чем собиралась.

– Ох, извини! Стрижка, будет чуть короче, – запричитала она.

– Я сама виновата, – Ида развернулась к зеркалу.

– Витка! Брысь! Ещё рано! – гаркнула Матильда, девочка ссутулилась и, оставив благовония тлеть в миске на кофейном столике, поплелась во внутренние помещения.

Ида молчала, пила травяной чай, вдыхала запах веточек, внимала звукам музыки и равномерному «чик-чик» ножниц мастерицы. Ей тут нравилось, было что-то уютное в атмосфере, живое. Не салон красоты, а бабушкин дом в деревне, где все друг за друга, где пахнет счастьем, тайнами и чудесами.

– Идём мыть голову! – вырвала Иду из размышлений Матильда.

Ида перешла к другому креслу, уселась и откинула голову. Мастерица вспенила шампунь в её волосах.

– От скверны из зла избави вода, – бормотала Матильда, смывая пену, а через секунду отпрянула от мойки. С её шеи сорвался осьминог бус и сдавил щупальцами шею Иды, поднимая ту в воздух.

– Агата! Помоги! – Матильда позвала хозяйку.