Сказка для Алисы

– Уважаемый господин Фуззи, – обратился он к сидящему на стуле разодетому толстяку, – вы видите, что происходит?! Нам с вами так и не дадут спокойно договорить…

– Безобразие! – воскликнул толстяк, сверля глазами Домиана. – Бесчинство и безобразие! Немедленно позовите стражу!

Секунд десять мэр колебался.

– Если вы будете так добры, господин Фуззи, – наконец промолвил он елейным голосом, – то позвольте мне быстренько решить это дело – так будет проще, чем устраивать всю эту кутерьму… А вы пока сможете расположиться в соседней комнате – там очень мягкий диван…

Толстяк было уперся, но мэру удалось его уговорить.

Тихонько подталкивая господина Фуззи в широкую спину, градоначальник увлек его в соседний кабинет и, закрыв за толстяком дверь, вернулся к столу.

Первым делом он сгреб в ящик оставленный Домианом толстый кошель, и лишь затем поднял на нового посетителя угрюмый взгляд:

– Ну-с, милостивый государь, чему обязан? Что заставило вас ворваться сюда, пренебрегая приличиями? И как вы вообще вошли, когда у меня ещё посетитель?! Взятка, да?! Ну, я им покажу!

Мэр погрозил пальцем.

Судя по всему, этот жест был адресован страже.

– Дисли Талес… – промолвил Домиан.

Мэр нахмурился:

– Что Дисли Талес?

– Я хочу, чтобы вы освободили его…

– Исключено! Совершенно исключено! – проревел мэр.

– Но послушайте…

– И слышать ничего не хочу! Этот дурак оскорбил меня! Меня, слышите! Лично! И сделал это прилюдно! – мэр тяжело дышал. – Он понесёт наказание!

Домиан развалился в кресле, и теперь пристально изучал градоначальника.

Чуть полноватый, с неприятным красным лицом и наметившейся лысиной, он производил впечатление человека самолюбивого, мелочного и упрямого. Но при этом ещё и жадного…

– Я щедро заплачу вам… – произнёс Домиан. – Очень щедро…

Градоначальник, немного успокоившись, одарил его хмурым вопрошающим взглядом.

– То, что было в этом кошеле, – Домиан кивнул на ящик стола, – покажется сущим пустяком… Я буду платить вам каждый год.

Хорошо платить! За снисходительность…

– Хорошо, – промолвил мэр после небольшой паузы. – В следующий раз я, может, буду снисходительнее…

– И сейчас тоже! – настаивал Домиан. – Отпустите его, прошу…

Казалось, мэр колебался… Причмокивая губами, он пристально смотрел на Домиана маленькими покрасневшими глазками. Но, видимо, обида и природная жестокость взяли верх.

– Знаете, что, господин хороший! – медленно проговорил он.