Сказка для Алисы

Как было указано в протоколе: «По собственному заявлению опрашиваемой, в момент вспышки агрессии она не контролирует ситуацию и действует якобы не по своей воле. Проверка на детекторе подтверждает истинность высказывания. Иные проверки утверждения затруднительны, в силу чего не проводились».

Завершала личное дело строгая, подчеркнутая рекомендация «избегать любых физических контактов, которые могут быть расценены как агрессия».

Перечитав особо интересные моменты ещё раз, Брант откинулся на кресле и закрыл глаза.

Необычное всегда притягивало его, и, может статься, на этот раз он всё-таки набрел на что-то стоящее. Если, конечно, это не окажется каким-то особенным психическим заболеванием…

Новые курсанты должны были прибыть через неделю. Брант вызвал адъютанта, и приказал привести к нему курсанта Тау-Блаур сразу после первого построения. Скоро он сможет составить обо всём этом свое собственное мнение…

Однако спустя три дня в стенах Корпуса случилось из ряда вон выходящее событие, которое заставило Бранта забыть обо всём на свете – массовая драка.

Никогда раньше курсанты, гордившиеся «кадетским братством», не допускали ничего подобного.

Среди «золотой молодежи» – курсантов, в делах которых красовались красные штампы, сформировалась группа, предводителем которой стал некий Корд Витин. Его отец был заместителем министра, и поговаривали, что со дня на день он должен получить министерский портфель.

При полном попустительстве советников из Канцелярии эта группа вконец распоясалась.

Они то и дело задирали других курсантов, особенно тех, чьи успехи наглядно демонстрировали, что не всё ещё можно купить за деньги.

И недавно они прицепились не к кому-то, а к чемпиону Корпуса по рукопашному бою, желая доказать, что даже такие, как он, должны с ними считаться.

Ответ не заставил себя ждать. Сам Витин, как обычно, остался в стороне, а вот нескольким его товарищам серьёзно досталось.

Впрочем, на это и был расчёт.

Разбирательство, которое проводила Канцелярия, было крайне предвзятым и односторонним. Нескольких отличников спортивной подготовки с позором исключили, тем самым полностью развязав руки «красным штампам».

Брант, которого фактически отстранили от этого дела, был в бешенстве.

Но оказалось, что этим дело не кончилось. На этот раз взбунтовались друзья исключенных курсантов, да и те, кому порядком надоели бесчинства «золотой молодежи».