Сказка для Алисы

– …Тау-Блаур, наблюдавшая эту картину, – продолжил офицер, – сказала, что нельзя так разговаривать с девушкой. Толлвар подошёл к ней, и, видимо, хотел ткнуть её пальцем. Она вывернула ему руку и дала ногой под зад. Остальные, а с ними ещё двое «сочувствующих», набросились на неё…

– И?

– Пятеро в лазарете…

– А она?

– В изоляторе… Она не сопротивлялась… Вернее, мы закрыли её в бывшей подсобке, куда раньше перевели курсанта Риди.

– Риди?

– Это – лучший вариант. Больше нигде мест нет, все изоляторы забиты.

И я решил, что не стоит помещать новичка ни к тем, ни к другим…

– Это правильно. А драка? Дальше?

– К счастью, на этом всё закончилось. Всё произошло так быстро, к тому же в одном из боковых коридоров…

Брант облегчённо вздохнул.

– Привести её, сэр? – спросил адъютант, который всё это время стоял в стороне.

– Пока не стоит, Томан, – ответил ему Брант.

Он решил, что сначала нужно разобраться со сложившейся непростой ситуацией. К тому же, Брант был уверен, что спокойно поговорить с новенькой ему не дадут.

И оказался прав.

Не успел он, оставшись один в кабинете, усесться в кресло, как секретарь доложила о приходе Старшего советника. Звали его Парвин Метто, и именно он, так или иначе, покровительствовал Корду Витину и его дружкам.

Разговор был долгим и тяжёлым. В какой-то момент оба почти перешли на крик, но всё же, пусть и с трудом, сумели остаться в рамках приличия.

Было решено дождаться правительственной комиссии, которая должна была прибыть через день.

До этого всех задержанных оставили в изоляторах, а на занятиях и в коридорах дополнительно усилили контроль.

Ближе к вечеру Брант зашёл на пост охраны и попросил показать запись сегодняшнего инцидента.

Всё было именно так, как рассказал дежурный офицер: хрупкая черноволосая девушка действительно раскидала шестерых парней, причём двоих подбросила в воздух так, что они, сделав сальто, со всего маха шлепнулись об пол. Благо, ребята были крепкими…

При этом даже на записи можно было увидеть одну странность: выражение лица девушки как-то не очень вязалось с тем, что делали её руки и ноги.

На лице была скорее растерянность, чем уверенность или агрессия. Да и сами движения были немного странными… Брант долго не мог понять, что его смущало, и наконец поймал себя на мысли: она действовала будто не по своей воле, словно кто-то управлял ею извне…

«Кто же ты такая, Викира Тау-Блаур, – пробормотал Брант. – Странно всё это, очень странно…»

Глава 7.