Три экстрасенса. Фэнтези

Мы просто обязаны это сделать, иначе я бы посчитал свою жизнь прожитой впустую, – Георгий еще до обеда принял приличный по объему бокал домашнего красного вина, и теперь был необычно оживлен и словоохотлив.

Глеб с мрачным видом пережевывал пищу, и с явным неудовольствием поглядывал на Георгия. В идеи, связанные с ясновидением, он не верил, считая их вещами недоказуемыми и не заслуживающими серьезного к ним внимания.

– Никакого ВТО нет и быть не может, – язвительно заметил Глеб, остужая страстный пыл Георгия, – это все сказки, фантазии, основанные на желании выдать нечто нереальное за действительное.

Георгий ответил с легкой усмешкой:

– Но, дружище Глеб, не станешь же ты возражать, что человек – это необыкновенно сложное, одухотворенное существо. Поэтому вряд ли можно утверждать, что он случайно пришел на эту землю.

Глеб отставил недоеденную тарелку с картошкой, скрестил руки перед собой и, справившись с подступившей икотой, спросил:

– Ну, и какова, по твоему мнению, цель прихода человека на землю?

– Вот! – Георгий не удержался от восклицания, – выяснение истинной цели пребывания человека на земле и есть наша главенствующая задача.

Согласись, что человечество растерялось, запуталось в своих собственных идеях. Наше с тобой общество застряло в путах потребления и теперь не знает, куда ему двигаться дальше. Потерян ориентир. Тут уже и до самоуничтожения рукой подать.

Глеб отрезал лоснящийся ломтик белого адыгейского сыра, купленного по дороге в в каком-то станичном фермерском магазине.

Он положил сыр на дольку сочного розового помидора, украшенного петрушкой и перед тем, как съесть свой фантастический южный бутерброд, спросил:

– Неужели ты всерьез полагаешь, что твое пресловутое ВТО способно помочь разрешить глобальные задачи?

Георгий предпочел не отвечать. На какое-то время он ушел в себя, погрузившись в глубокомысленные фундаментальные размышления. Он будто хотел сказать:

«Увы, господа, не все объясняется словами. Иногда молчание, паузы в разговоре значат много больше».

ПОСЛЕ ОБЕДА Георгий отвел Алину в отведенную ей комнату и усадил в удобное мягкое кресло.

Простой школьной указкой он задвинул плотные шторы, и в комнате стало довольно темно, как в вечерних сумерках.

– Ну, что же. Не будем терять время. Присаживайтесь в кресло, Алина, расслабьтесь и постарайтесь осознать важность наступающего для вас момента, – речь Георгия, всегда ровная и плавная, от волнения приобрела совершенно иную динамику.