Три экстрасенса. Фэнтези

Повернувшись к пациенту, она посмотрела на него с пристрастным профессиональным интересом.

– Ну, что он… признает себя? – спросила главврач, обращаясь к психиатру.

– Нет. Пока не признает, – ответил психиатр, – пациент продолжает утверждать, что он не Генрих Сардания… Но, не все так однозначно, Зоя Ивановна. Случай, я полагаю, неординарный.

– Я не сомневалась в сложности постановки диагноза, поэтому и передала этого пациента вам… Парень, в общем-то, нормальный. Рассуждает здраво. Реакции у него адекватные, глаза светлые, ясные.

Ранее он к нам не попадал, – сочувственно покачав головой, сказала главврач и вышла из кабинета.

Психиатр позеленел от злости. Нить открытой доверительной беседы с пациентом была упущена.

– Вот что, Алина Николаевна… – психиатр взял себя в руки и быстро успокоился, – попробуйте рассказать мне все, что с вами произошло с самого начала и, пожалуйста, во всех подробностях. Каждая мелочь, каждая незначительная деталь вашего рассказа может иметь важное принципиальное значение.

Я имею ввиду не только цепь событий, произошедших с вами, но и ваше субъективное отношение к ним, – психиатр вытянул указательный палец, заостряя внимание пациента на своих последующих словах, – попытайтесь передать мне ваше настроение, глубинные переживания, фантазии, какими бы неудобными или стыдливыми они бы ни были.

Пациент с угрюмым выражением лица прилег на кушетку. Его дыхание и без того тяжелое, сделалось прерывистым, как у ребенка после перенесенных обид.

– Я устала доктор.

Я так больше не могу. На меня столько навалилось всего. Мне так тяжело. Доктор, миленький, помогите мне. Верните мне мое женское тело. Сделайте что-нибудь.

– Я помогу вам, обязательно помогу, – обнадеживающим тоном ответил психиатр, – вы только расскажите все, что с вами произошло, а остальное доверьте мне.

– Если только вы поймете, если поймете, – пробубнил пациент таким возбужденным, таким трогательным тоном, что у врача повлажнели глаза.

Рассказ пациента психиатр воспринял спокойно.

Он внимательно слушал, не перебивал, не задавал встречных вопросов. Иногда старый врач качал головой, ужасаясь той страшной патологической метаморфозе, которая произошла с его пациентом.

В то же самое время в мыслительном процессе психиатра воспроизводилось совсем другое «кино», в котором утверждалась его собственная, значимая роль в этом непростом деле.

Фантастические способности врача требовали реализации и практического применения.