Солнечный Луч Мраморных скал. Части 1 и 2

Однако, Зигвард, заметив девочек, внезапно оборвал фразу, смерил Мишель пристальным взглядом и жестом велел ей подойти. Она нерешительно двинулась к нему, на всякий случай, продолжая держать за руку Сигни. Остановившись у крыльца, Мишель выжидательно посмотрела на конунга. Но он снова заговорил с наставницей.– Агот! Переодень девчонку! Она плывет с нами! Посмотрим, сколько правды было в словах хранительницы херга. Она говорила, про Солнечный луч. Я решил! Мы

выйдем в море на моем драккаре.

Возьмем ее с собой, эту Сольвейг. Может тогда боги пошлют мне ответ… Эй, девочка, как тебя там…– Зигвард посмотрел на Сигни, нахмурился.

– Сигни, мой конунг!– Она быстро поклонилась.

– Вот что, Сигни. Ты знаешь Ральфа-берсерка(7)?

– Конечно, мой конунг!

– Найди его. Передай, что велю собирать дружину на драккар. Ты все поняла, Сигни?

– Да, мой конунг!– Сигни развернулась и по мальчишески ладно побежала в сторону бухты.

– Агот! Найди рыжей что-нибудь подходящее. Не в платье же ей выходить в море!

– Мой конунг, она еще мала для боевых доспехов. – покачала головой наставница.

– Тогда, пусть наденет доспех моего пропавшего сына!

Агот кивнула и увела Мишель в дом. Они вернулись через несколько минут.

– Вот это да! – Ари, который все это время крутился с другими мальчишками во дворе, аж присвистнул: то ли от зависти, то ли от восхищения, – Вот это да! Прямо воин! Даже на девчонку не похожа!

И куртка, и штаны, и короткие сапожки в которые переодели Мишель, были сшиты из лучших кусков кожи: крепкой, мягкой – да к тому же были покрыты обережными знаками, которые, об этом знали все – нанес сам слепой Гальд, родившийся без глаз, чтобы лучше слышать волю богов.

Еще девочке дали небольшой, довольно легкий, но отменно сбалансированный меч и нож с кожаной ухватистой рукоятью. От себя Агот добавила белый обруч, которым подвязала вечно растрепанные волосы девочки.– Ступай к драккарам, Сольвейг!

За один сегодняшний день с Мишель столько всего произошло, что ни сил, ни желания спрашивать, зачем она кому-то понадобилась в море, совершенно не осталось. Она послушно побрела к кораблям, надеясь, что все как-то проясниться само собой. По дороге ее нагнал Никита.