Охота на императора

Что вы, в самом деле, – Завадский, как в юности щелкнул каблуками, предложив дамам обе руки, после чего, заговорщицки моргнув старому другу, увлек их в фойе.

Лузгин, чтобы не терять даром времени, решил поспешить. Заранее припрятанная у распорядителя корзина цветов ждала его в целости и сохранности.

– Мадам не принимает! Мадам устала! – директор труппы перегородил своей грузной фигурой узкий проход служебного коридора, ведущего в гримерные комнаты. – Господа! Господа! Прошу вас, все презенты вы можете оставить мне, мадам Бриджид получит все в целости и сохранности!

Среди поклонников, штурмующих гримерную комнату звезды, Лузгин не приметил ни одной дамы – исключительно молодые офицеры, субтильного вида юноши, да напористые гимназисты, пыл которых мгновенно иссяк, только Лузгин зашёл с тыла:

– Равняйсь! Срррно!

Толпа страждущих получить автограф звезды тут же притихла и расступилась, оставив адъютанту проход, но корзина с цветами была настолько велика, что им и вовсе пришлось покинуть коридор – колючий взгляд капитана второго ранга, пребывавшего, фактически, при исполнении, не подразумевал каких-то споров и дискуссий.

– Дорогой Леонид Павлович, я вам чрезвычайно признателен! – пухлые руки итальянца с короткими мясистыми пальцами сложились в характерный жест – ладонями друг к другу, будто он собрался воздавать небесам молитву за то, что те послали ему почтенного гостя так вовремя.

– Это почему вам можно, а нам нельзя?! – из отступившей толпы поклонников раздался робкий голос какого-то юнца лет двадцати.

– Мадам ожидает… – убедительно отбил выпад адъютант. Страждущие, оценив здраво ситуацию, смирились с тем, что шансы лицезреть звезду у них мизерны и принялись под руководством итальянца аккуратно укладывать букеты и коробки с конфетами на специально подготовленный для этого небольшой столик на резных ножках.

– Прошу вас, господа, прошу… так бы давно… – директор труппы с потешным акцентом благодарил только что бушевавших и страстных поклонников за понимание и каждому лично гарантировал, что оперная дива получит все в лучшем виде.

Постучав два раза, Лузгин не стал дожидаться ответа и тут же проник внутрь.

– Да, да… войдите… – с некоторым запозданием отреагировала певица, сидевшая спиной к двери и лицом к зеркалу, в котором она прекрасно видела, что происходит.

– Мадам Бриджид…

– Мадемуазель. Джованни придумал это «мадам» для солидности.