Дети Духов. Часть 1

Глаза Храбора расширились, сердце остановилось, в животе, ровно под родовой звездой, куда метил наконечник копья всё похолодело и…

Нога воина вдруг подкосилась, он застонал и покачнулся, а копьё воткнулось аккурат между ног, чуть не отделив ещё не разу не использованное мужское достоинство. Храбор сразу схватился за древко, дёрнул на себя пихнув погана ногами. Вскочил, занося оружие и остановился, глядя на сломанную лодыжку воина. А он лежит теперь перед ним, в той же позе, только отчаяния в нём нет, лишь усмешка на сухих губах, такая же, что и перед боем.

Только сейчас дошло – «Так он со сломанной ногой бился?! Голодный, уставший и израненный?!» – воин чуть шевельнул трясущимися руками в сторону ближайшего клинка, но сил взять уже явно не хватало, видно всё отдал в попытку выиграть этот бой. Перевёл глаза на Храбора и приподнял подбородок:

– Бей – сквозь тяжкое дыхание послышался слабый хрип.

Храбор не смог, он тяжело осел в примятую борьбой траву, чувствуя, как боль в ноге и кисти расплывается по телу.

Взор погана разочарованно потух. И тут же к нему подошли три воина с кожаным мешком и начали его туда запихивать.

– Что? Что вы делаете?! – Храбор повернулся к своей матери и с её бесстрастного лица перевёл взгляд на Тол Муна.

– Он отказался от боя – ответил тот.

– Нет, он больше не может…

– Он проиграл, но жив. Значит сдался, отказался биться – неумолимо отвечал толкователь.

А воины уже полностью запихнули тело пленника в мешок, оставив снаружи только голову, и крепко, но так чтобы мог дышать, обвязали вокруг шеи, что и палец не просунуть.

Перекинули верёвку через нижнюю толстую ветвь дуба и вздёрнули вверх. Дабы трус, после того как издохнет, не касался земли, для которой пожалел свою кровь.

А в круг уже втолкнули нового пленника, того самого мальчишку возрастом не старше самого Храбора. Он растерянно оглянулся, выбирая оружие, однако Храбор не дал ему и шанса.

– А-А-А… – страшно закричав, благородный княжич побежал к нему навстречу и воткнул, так и не выпущенное из рук копьё, прямо в живот.

Выдернул и с ужасом наблюдал, как тот задыхаясь и хватаясь за своё проткнутое нутро, застонал заваливаясь, глядя на своего убийцу полными жалости к самому себе глазами.

Ночка как-то криво поморщилась, а всё такой же невозмутимый Тол Мун перевёл:

– Даже не дал ему честного поединка. Видно, ты всё-таки пошёл в мать, а не отца. Может из тебя выйдет настоящий убийца…

Эти равнодушные слова словно пощёчина отрезвили Храбора.