Дети Рода

Спорить явно не стоило – Ты не двинешься с места и будешь слушаться! – и прочитав в глазах пленницы покорное согласие, приказала – Отпусти её!

Руки Ярки сразу освободились, и она растерянно огляделась, не предпринимая попытки сделать даже шаг, чтобы хотя бы подобрать свою одёжку. Перед ней, залив кровью весь ковёр, лежал труп десятника с кучей ножевых пробоин в груди. Остальные четверо бойцов, валялись в разных позах, без видимых повреждений, но не было сомнений, совершенно мёртвые. В углу всё ещё корячился и шмыгал носом княжич.

Стоум что-то делал с его боком. А Государыня изучающе разглядывала подёргивающуюся в нервном шоке, голую, измазанную в крови девчонку.

Приоткрылась дверь, и человек, что минутой раньше держал её со спины, волоком втащил в комнату слугу, с неестественно вывернутой шеей, того самого, что привёл девочку сюда. С удивлением Ярка поняла, что больше никого в комнате нет. Кто убил всех этих воинов? И только когда незнакомец повернулся, удивление сменилось пониманием.

Всё его лицо покрывал страшный чёрный знак убийцы, выделялись только глаза и зубы, когда он презрительно ухмыльнулся, увидав написанное на лице Ярки отвращение.

– «Должницей убийцы я не стану!» – в панике подумала она, понимая, что теперь обязана поставить свою метку и поклясться отдать долг. Но какую плату может потребовать тот, кому помогает дух убийцы? Для кого любая жизнь, мужа, женщины, ребёнка, ничего не стоит?

– Метка ужаса!

– Что?! – дёрнулась Ярка и чуть не сошла с места, хотя обещала этого не делать.

– Метка ужаса – повторил старик, тыкая пальцем почти в середину её груди, чуть левее. Он оказывается уже стоял совсем рядом и изучал её метки, словно они снова находиться возле той заводи – а эта ярости! С утра их не было, ты познала новых духов! В остальном, всё нормально. Без травм… – многозначительно прибавил он, повернувшись к Государыне.

– «Точно!» – она вспомнила переполнявшие её недавно эмоции и взглянула на свою грудь.

Там, куда давила ладонь десятника, теперь имелось чёрное солнце с длинными извилистыми лучами, которыми переплеталось с лучами другого солнца, ядовито красного, горевшего на том месте, куда десятник её ущипнул – «Ну вот кого я прогневила? Самые поганые знаки для воина!» – настроение не улучшило даже то, что дух битвы прибавил ей на плечо ещё одну кровавую каплю за убитого врага.