Дети Духов. Часть 2

Несколько старейшин вошли, и возложив дары в виде множества шкур, встали на колено, а самый старый произнёс:

– Оленье племя просит разрешения вступить в Великую Орду. Мы принимаем её законы, будем исправно платить дань и давать воинов по слову повелителя мира Дэлхий-эзена.

Темник милостиво кивнул и махнул рукой, разрешая им сесть с краю. Рабыня им тут же подала чашу с кумысом, а в центр вышел тысячник и, поклонившись, доложил:

– Другое племя отказалось принять наше предложение, и по твоему слову мы их загнали, кого перебили, а молодых и сильных забрали в рабство.

– Хорошо – легонько покивал темник – пусть весть об этом идёт быстрее ног наших коней. Здесь делать больше нечего. Завтра снимаемся и по воле Отца Неба и Матери Земли, двигаемся дальше. А пока пейте кумыс, кушайте мясо, веселитесь. Хуранд, не забыл ли ты мою долю?

– Как можно темник?! – и по его знаку воины втолкнули в юрту нескольких девиц, тут же сорвав с них платье – Ни оружия, ни лошадей достойных тебя, не было, но вот – Самых молодых и красивых отбирал! – гордо сообщил тысячник.

Грязные, утомлённые, жалкие, они еле прикрывались от мужских взоров, испуганно стреляя глазами из-под чёрных всклокоченных волос, за которые их грубо приволокли.

– Ты б их помыл что ли! – хмыкнул темник, задумчиво разглядывая оцепеневших дев – Куда мне столько рабов… Пусть в этот день это будет мой подарок гостям! – воскликнул вдруг – Утолите свои желания! – и уже тише добавив – А коли понесут, так ещё рабов прибавится…

У Грома тоже возникло желание.

Особенно когда ближайшую к нему деву, плавными обводами ягодиц которой он любовался, схватил сосед и, повалив на ковер под смешки и вскрики, грубо лишил девичества. Пришлось даже несколько раз рукой у себя в портах поправлять, но что-то его останавливало. Заплаканных дев брали по очереди. Однако, как Гром заметил, ни темник, ни приближённые к нему из числа кромешей, участия в этом не принимали. Лишь презрительно смотрели на вождей других племён. В какой-то момент он встретился глазами с темником, и тот вдруг спросил со своим обычным хитрым прищуром:

– Что же ты, молодой княжич салавский? Неужто не разгорелось в чреслах?

– Разгорелось… – промямлил Гром покраснев, и тут же поправился – Прости темник, я не привык брать насильно, да и детей своих рабами видеть не желаю.

Как ни странно, темник на его слова не обиделся, а одобрительно улыбнулся:

– Правильно.