Дети Духов. Часть 2

И той ничего не остаётся, как только упереться руками в широкий кончик его наморщившегося носа да встать вверх ногами, при этом обязательно смешно ими болтая, дабы тот не дотянулся ещё и когтями. Кончается всё тем, что медведь сильно чихает, падая при этом на передние лапы, и девушка, под испуганный вдох толпы, слетает с него, но совершив по земле кувырок, встаёт на ноги совершенно невредимая и вытянувшись в струнку, вместе с медведем, делает поклон, под звон падающих вокруг монет и аплодисменты благодарной публики.

Как ни странно, Жерди нравилось это. Нравилось дарить улыбки и радость, а взамен получать благодарность, хоть в виде монет, а хоть и просто так, в виде одобрительных криков и оваций. Да даже вид счастливых лиц задевает какие-то струны в её душе. Такое чувство, будто некие духи будоражат, помогая и поддерживая. Только где ж эти духи? Откуда им взяться? Или это сама тьма дарит такое блаженство? Ведь на её чёрном теле нет места для других знаков…

Так продолжалось день за днём.

Толпы собирались всё больше, а ещё шепотки, и взгляды странные на неё. Так что подозрение закрадываться стало. Потому, как не крепилась Мрачная Жердь, а всё ж не выдержала. И однажды, по плотнее завернувшись в меховой плащ, тайно отправилась на кукольное представление.

Смешалась с толпой, но близко подходить не стала. Не хватало ещё маячить в первых рядах, лишнее внимание к себе привлекая. Тем более там уже не простые горожане, всякие богатеи со слугами, некоторым боярыням вон даже стульчики поставили, дабы те со всем удобством могли насладиться зрелищем, о котором уж весь город судачит.

Нет уж, Жерди и так сойдёт, возок со сценой и отсюда хорошо видать. И слышно нормально, толпа необычно тихо себя ведёт, пока повествование длится. Эх, самое начало пропустила, ну да ладно, и так понять можно.

Вот кукла, в сарафане и платочке, двигается над занавесом, изображая беззаботность. То цветочек понюхает, то погладит неожиданно высунувшуюся прямо перед ней, откуда-то снизу, ёлку, или просто миром полюбуется, расставив руки.

И при этом ещё напевает писклявым голоском, рассказывая зрителям о своей нелёгкой судьбе:

В глухом лесу, на куче мха,

С медведями живу одна.

Хоть не имею ни шиша,

Законная царевна я…

Потом ещё деревянный медведь, голосом Чароплёта, исполнил «песню одинокого медведя», и так уже не раз слышанную Жердью, скоморохи вечно её в дороге всею толпой орут.