Покашеки

 – Стая деревьев? Так они навроде только слоняются по ночам и никого не едят?!

А Принц-Лис в колотых круглых очках, без передних зубов вытворял перед ней что-то вроде брачного танца диких морских свинок и неоднозначно улыбался! Он тоже вдруг тоже заорал:

– Шу! Мне – конец! Эта харя меня щас на дно уволокет!

– Странно все это! – думала Шу. Она в дреме выкладывая в одну линию слова «харя, морская свинья и дно». В ее сознании все это как-то было связано с морем…

Но в этот момент раздался жуткий визг Мелы!

Все слова уже были сказаны раньше, и несчастный уже орал без слов!

Шу открыла глаза, и ее сознанию открылась живописная картина.

Жуткая харя (а иначе ее и не назвать!) тянет Мелу в глубь реки!

С реакцией крысы она прыгнула с места почивания к месту поединка.

Так что же все-таки неподалеку происходило? А происходило вот что!

Огромный сом, схватив Мелу за ногу, тянул его в совсем непопутную Меле сторону! Коротышка в ответ схватился за камыш обеими руками, периодически заныривая вместе с ним под воду!

Ему «светила» невеселая перспективка на ближайшее, если здесь вообще уместно слово, будущее! И Мела созерцал это весьма четко, сквозь все те же круглые колотые очки на резинке, в которых Принц-Лис только что соблазнял Шу!

Было видно, что Меле сия акция не симпатична и изображать «макалку» он долго не сможет! Решение, как действовать, пришло автоматически!

Мгновенными прыжками Шу вскочила на как раз удачно всплывшего Мелу, с него на «харину» холку, а там – до усов речного монстра!

Дальше было дело техники зубов.

От боли рыба разжала челюсти. Она сделала крутое заднее сальто по-цирковому эффектно! И как показалось Шу, какой-то круглый предмет пулей вылетел из ее пасти и плюхнулся точно на берег. Сама же рыба, вспенив камыш, ушла в глубину.

– Ничего себе бережок, спокойненький попался! – пытался шутить Мела, едва отплевавшийся от воды.

Он совершенно обессилел от поединка с коварной рыбой и был похож на драного мокрого кошака. Одежда его прилипла к телу, и от этого он казался совсем тщедушным. Шу его стало искренне жаль – бедолага даже прилечь не успел, а тут такое!..