Розыгрыш дракона. Часть 4. Конец игры

Ну вот, опять! Чародейка повернулась к Таракану – По строже с ними – спокойно шепнула она и, протянув руки, повязала вокруг мощной шеи шамана собственноручно вышитый ею платок – профессию качаю – объяснила она, совершенно не стесняясь того, что на них смотрят – с вами пойду! – Исидора даже не допускала возможность отказа.

Мамуля тоже появилась внезапно, спешно приблизилась к Таракану и нагло обняла его руку:

– Можно и я с вами, а то – на глазах её навернулись слёзы – он… Папаша, пристаёт ко мне.

А ещё, мне кажется, Джуз мои письма читает… И этот ещё – Мамуля покосилась на чёртика, всюду следовавшего за ней, а в её голосе чувствовалась паника – следит всегда – эльфийка потащила орка за угол мостика, зажав его руку между своими огромными грудями.

При этом она ядовито улыбнулась, а может Исидоре это только показалось.

– Эй, почему она может тебя трогать?! – чародейка поспешила следом.

– Я дал разрешение, не биться же мне с ней?!

– Со мной ты не стеснялся!

– Ну перестань, ты же знаешь, её нельзя убивать.

– Заткнитесь оба! – тон эльфийки был столь строг и необычен для неё, что оба опешили. Между тем Мамуля наконец нашла тихий уголок, остановилась, тяжело вздохнула прикрыв глаза, и внезапно поцеловала Таракана в губы – Я решила! Если станешь моим, то открою вам Беловодье! – теперь уже никаких сомнений не было, её улыбка обращённая к Исидоре, была едкая и унизительная – «Ну и?! Что ты мне сделаешь?! Ты даже напасть не посмеешь?!» – читалось на её лице.

– Дуэль! – свиток чести в момент оказался в руке чародейки и тут же был переломан.

И Таракан, и маленький бес Фаэт, оказались снаружи силового купала, окружившего соперниц. Фаэт суетливо забегал, пытаясь проникнуть внутрь. Таракан крикнул:

– Нет! Не убивай её – он зарылся в рюкзак в поисках свитка, нашёл, вписал ник, и уже собрался переломить, но купол растаял.

– Ну что, получила?! И больше не появляйся здесь… – чародейка, зло, ногами пинала уже мёртвое тело эльфийки, отсчитывающим последние мгновения до исчезновения.

Джуз появился, когда тело Мамули уже исчезло, однако, каким-то своим чутьём, уже понял, что произошло, и просто повёл головой, приглашая обоих в покои императора. Наверное, он по дороге и послал сообщение, предупредив того о случившемся.

Прищурив глаз и пожёвывая нижнюю губу, Папаша оглядел обоих: надменную Исидору и взъерошенного виноватого Таракана.