Необходимо и достаточно

Во время брачной церемонии, когда молодым предложили обменяться кольцами, Круминьш долго не мог толстыми пальцами поймать маленькое колечко невесты.

С женой Круминьшу повезло. Валентина оказалась молчаливой и любящей женщиной. Но Вова принимал это с той естественной простотой, с какой папуас принимает явления природы. Круминьш справедливо считал, что жена такой и должна быть, а рассказы о неверных спутницах жизни, пьющих и курящих женах казались ему такой же экзотикой, как фильмы по телевизору об охоте в Африке.

Той же осенью Круминьша забрали в армию.

Валентина писала ему часто, а весной он получил телеграмму от отца: «Поздравляю прибылью четыре половиной пятьдесят сантиметров».

Отец точно указал вес и рост малыша, но забыл написать, кто родился – мальчик или девочка. Только позднее Круминьш узнал, что у него сын.

Служить Вове нравилось. Если и вспоминал он потом с грустью и любовью что-либо, так это армейскую службу.

– Как было хорошо, – говорил Круминьш. – Поесть дадут, что делать – скажут…

Он считал своей ошибкой, что поддался той осенью общему демобилизационному настроению и вышел в запас.

Но и этому было свое объяснение. Вся рота кричала по вечерам:

– День прошел!..

Ждала отправки домой, а идти против коллектива было для Вовы хуже смерти.

* * *

Послышалось: «Идут!» – грузчики повернули головы в сторону арки и увидели двух девушек-диспетчеров. Прошли девушки, как королевы танцплощадки, ни на кого не глядя, но чувствуя чужие взгляды каждой клеточкой тела.

Одна из них достала ключи, открыла дверь, и диспетчеры вошли в агентство. Следом ломанулись бригадиры. Нужно было успеть на хорошие заказы. Прокушев давиться не стал, спокойно вошел последним. Зато вышел первым. В руках он нес, словно стратегические карты с планом наступления, наряды на работу.

– Все нормально, – сказал бригадир своей команде и подмигнул Павлову.

Тот радостно улыбнулся. Настроение у Павлова бурлило. Хотелось тут же перетащить что-нибудь тяжелое.

Втроем грузчики вышли на залитую солнцем улицу.

Здесь уже стояли фургоны с диагональной оранжевой полосой: «Перевозка грузов населению». Грузовики, казалось, в нетерпении фырчали выхлопными трубами, готовые к работе, и Павлову захотелось крикнуть: «В атаку!» – но он вовремя вспомнил, кто командир.

Водители, однако же, не спешили. Они группками стояли на тротуаре в тени дома.

– Егорыч! – окликнул одного из шоферов Прокушев.

На зов обернулся мужик в коричневой кожаной куртке.