Необходимо и достаточно

 – Я здесь!

Ему было радостно среди шумной толпы увидеть знакомое лицо. Хотелось поделиться хорошим настроением.

– Здорово, – хмуро отозвался Сорокин, протянув руку. – Петр!

– Саша, – ответил Павлов. – Только мы вчера уже знакомились.

– А-а… Ну ничего, лишний раз не вредно.

Сорокин взял Павлова за локоть и подвел к высокому, одетому, как бывают одеты рабочие во французских журналах мод, мужчине.

– Шеф, познакомься, – сказал Сорокин. – Этот с нами поедет.

– Валера, – представился Прокушев с улыбкой президента.

– А вы наш начальник? – спросил Павлов.

– Бугор, – ответил Прокушев и подмигнул. Потом потянул носом и спросил у Павлова: – Пил, что ли?

– Немного, – смутился Павлов. – С друзьями… Пришлось.

– Это зря. Сегодня день длинный… А где Вова?

– У машины ждет, – ответил Сорокин.

* * *

Большинство людей не любит заглядывать вперед. Не потому, что не хочется, потому, что страшно. А Вове Круминьшу заглядывать вперед было не нужно. Родня да и все, кто с ним был знаком, точно знали, что получится из этого человека.

Бывают такие люди – посмотришь и увидишь, кем ему быть, что с ним станет и чем он кончит.

Еще в родильном доме, когда мать с трудом родила крупного ребенка, которому предстояло стать Вовой Круминьшем, санитарка сказала:

– А и здоровый уродился. Грузчиком будет.

Тогда мало кто обратил внимание на «грузчика», всем понравилось «здоровый». И действительно, с первых дней Вова отличался здоровьем и силой.

Он даже кричал как-то солидно, басовито. Мальчик очень много ел и хорошо спал. Эти качества он пронес через всю жизнь. А вот науки давались с трудом. С первого класса отец помогал ему готовить уроки с ремнем в руках – Круминьш-старший порол и приговаривал:

– Мужчина должен приносить прибыль в дом, а у тебя одни двойки!

Испокон веку у Круминьшей было принято пороть, вот отец и порол. На здоровье детей это не отражалось, а эффект приносило большой. Дети отцов боялись. Но вот многолетняя система воспитания дала осечку.

Дело было, когда Вова учился в седьмом классе. Отец замахнулся на сына ремнем за очередную двойку, но Круминьш-младший взял родителя за руку, отобрал ремень и молча выбросил в помойное ведро.

От удивления отец даже не разозлился. Он поморгал глазами и сказал:

– Ну и силища! С такой только в грузчики!

И снова слова попали в точку. До конца восьмого класса Вову дотянули уже без ремня, на энтузиазме учителей.