Если женщина…

Она закрыла дверь в коридор, и Гриша напряженно вздохнул. Он представлял, как Марина вся сейчас будет стоять под душем, а потом выйдет к нему в легком халатике. А дома, кроме них, никого! «Надо почитать», – срочно подумал Гриша и подошел к книгам, стал рассматривать корешки. Книги были новые, блестящие: «современный английский детектив», «современный французский детектив»… Неожиданно – Гегель, четвертый том. Гегель тоже блестел. Гриша вытащил книгу, открыл: «Большинство греческих богов – это духовные индивидуальности: их истоком, однако, был природный момент», – прочитал Гриша.

Он рассмотрел книгу более внимательно: рубль пятьдесят одна копейка, шестьсот семьдесят пять страниц. На титуле от руки было написано: «Милой Мариночке от Павла Антоновича с пожеланием быть мудрой и красивой не только с Гегелем».

«Дурак какой-то», – подумал Гриша, вздохнул и поставил книгу на место. Взял со стола старую газету, попробовал читать…

Марина вышла довольно скоро.

Она была в джинсах и толстом свитере. Гриша встал, подошел к Марине, протянул руки.

– Это что? – спросила она строго.

Гриша опустил руки.

– Ты, Гришенька, меня не за ту принимаешь…

– Какую ту?

– Такую, с какими ты привык!

– Да ни с кем я не привык!

– Не кричи, пошли на кухню. Мамаша отличный борщ сготовила.

Если бы Гриша был художником, он отметил бы этот красный дымящийся борщ на белом столе, но Гриша не был художником, и даже то, что было у него – вкус, изменил.

Он ел борщ и ничего не чувствовал:

– Сейчас бы шампанского! – вздохнула Марина.

Гриша в который уже раз почувствовал себя виноватым.

– Шампанское под борщ не едят, – пробурчал он.

– Водку, что ли, вашу пить? Бр-р-р! Ненавижу вашу водку!

Водки бы Гриша выпил. Борщ шел с трудом. Наконец он кончился. Гриша отодвинул тарелку, осторожно икнул в руку. За окном затарахтел компрессор.

– Началось! – сказала Марина.

 – Господи! Хоть две недели от него отдохнула!

– Ничего особенного, – успокоил Гриша. – Производственный процесс.

Марина принялась мыть тарелку, а Гриша продолжал:

– У нас в институте постоянно что-нибудь гудит, идет работа, а если не гудит, значит нет работы, нет премии, люди недовольны. Когда есть премия, все довольны.

Марина обернулась и спросила:

– Большие?

– Всякие… Есть большие, есть маленькие.