Если женщина…

– Мне все-таки хотелось спросить: каким образом у нас выполняется план по кино? – снова улыбаясь, спросила Кускова. – На сеансах сидит по три человека… Как можно?

– А такой план, – сказала Трубникова.

– На три человека?

– На три человека, – ответил директор. – Я давно уже замечаю тенденцию раскола нашего коллектива. Единство – вот наша сила на сегодня. А все, что ему мешает, будет выжигаться…

– Каленым железом! – воскликнула Сизикова, и директор снова поморщился.

Вернулся в отдел после совещания Сомов возбужденным.

– Дал сегодня директор разносу! – проговорил он.

– Разве? – спросил Боровский. – Нормальная проработка. А как иначе нас заставить что-то делать? Человек по своей натуре – лентяй. Ему нужна погонялка, вот Альфред Лукич и погоняет. А мы ему благодарны. Работаем, деньги получаем…

– А что у них там с кино?

– Кино! – воскликнула Кускова. – Трубникова получает за кино премии. Кино – золотая жила. По окладу – в месяц. И директор – тоже!

Валентина Митрофановна развернула конфетку в волнении, сунула ее в рот и добавила:

– По окладу!

– Ну директор-то правильно получает, – осторожно сказал Боровский.

– Он ведет корабль дома культуры вперед, – серьезно сказала Кускова. – Но Трубникова-то за что?

– Трубникова – кочегар. Угольку подбрасывает… – проговорил Боровский, листая телефонную книгу.

Иногда к Борису Семеновичу заходил сын – Игорь. Высокий, красиво одетый молодой человек. Кускова восхищалась:

– Какой у вас, Борис Семеныч, очаровательный сын! Весь в папу! Дети – наше будущее!

Боровский гладил лысую голову, улыбался и отвечал:

– Я уже старый хрыч!

– Не спорить! Вы – великолепно выглядите! Будь мне восемнадцать, я бы в вас влюбилась!

– Хе-хе! Восемнадцать! Одышка, печенка трещит по всем швам, в голову стреляет… А сердце? Кто бы посмотрел мое сердце?

Обычно Игорь заходил тихо.

– Достал… Ничего, желтенькие… Двадцать сверху… Папа! Она не тот человек, которого можно объехать!

Видимо, слышала и Кускова, потому что однажды, когда Боровский-старший обедал, а Игорь, положив желтую сумку с надписью на английском «Я лучшая девочка в Индианополисе» на пачку планов работы политико-просветительского отдела, ждал, игриво спросила:

– А что это вы, Игорь, такое достаете все время?

Игорь поднял темные грустные глаза и дружелюбно ответил:

– Всякие вещи.