Агент вождя

Если предложите, конечно, бокал-другой хорошего вина.

– Вина не обещаю. А вот хорошего коньяка – сколько душе угодно!

– Нашего, кавказского?

– Нет. Ихнего. Буржуйского.

– У меня уже слюнки текут…

* * *

Малыш крепко спал, и Ольга, не скрывая удовольствия, присоединилась к расположившимся на кухне мужчинам. Там впритык хватало места только для четырёх (и то не самых крупных) особей, но водитель остался в наркомовской машине, и особых неудобств наши герои не ощутили.

Недаром же в русском народе говорят: «В тесноте, да не в обиде!»

А вот остальные помещения оказались достаточно вместительными, просторными, метров по двадцать – двадцать пять, и – что немаловажно – раздельными (большая, между прочим, редкость для тех спартанских времён).

– Одна комната – наша, одна – твоя, отец! Выбирай любую, какая больше нравится! – не теряя времени, предложил Ярослав, проводивший для «дорогих гостей» краткосрочную экскурсию по своим апартаментам, в то время как его супруга крошила на кухне винегрет (на «ты» с Фёдором Алексеевичем он по-прежнему переходил лишь в самых исключительных случаях – сейчас, видимо, таковой настал).

 – И так будет всегда: мой дом – твой дом!

– Спасибо! Ты самый лучший сын на свете… – Фролушкин поставил свой чемодан у спинки широченной железной кровати, стоявшей посреди комнаты, и начал шарить в нём, пытаясь найти обещанный Цанаве напиток.

Наконец нащупал узкое горлышко и, спустя мгновение, вытащил на свет красивую фигурную бутылку. Заодно прихватил и попавшийся под руку бумажный пакет с пирогами.

– Готово! – тем временем донеслось из кухни.

Мужчины выстроились в шеренгу и гуськом потянулись на женский зов по свежевыкрашенному коридору.

– Выпьешь с нами, доченька? – решил не тянуть резину Фёдор Алексеевич.

– Нет, что вы? Я ведь ещё кормлю, – зарделась-засмущалась Фигина.

– Второй год парню… Ты что же, до совершеннолетия его сиськой баловать собралась?

– Время покажет… Ну да ладно, пойду к Шурику, вы и без меня управитесь.

На столе уже стояли три тщательно протёртых абсолютно одинаковых стакана из какого-то подарочного сервиза, купленного молодожёнами сразу по прибытии в Минск. Профессор, не медля, наполнил их практически до краёв и предложил «собутыльникам» выпить за свой долгожданный приезд.