Право на убийство

А икру, как я уже говорил, даже намазали на хлеб слоем, значительно превосходящим толщину самого хлеба. Я и на воле так не обжирался…

Эх, сюда бы еще картишки, мы бы с Бароном запекли такого «гусарика»!

Словно читая мои мысли, Мисютин спросил:

– Ты в шахматы играешь?

– Немного!

– Дневальный! – Барон забарабанил по оббитой жестью двери, почему-то обзывая контролера на армейский манер. – Дневальный!

– Что тебе? – вскоре послышался голос с той стороны.

– Шахматы принеси!

Как ни странно, «вертухай» не только не обиделся на армейское обращение, но и поспешил выполнить просьбу! Спустя всего несколько минут в щель для подачи пищи, именуемую здесь «кормушкой», рука контролера протолкнула клетчатую картонку, обычно предназначающуюся для игры в шашки, и маленький пакетик с фигурками.

Доска, видимо, не полагается, чтобы мы не сделали «ухи-ухи», как «джентльмены удачи» из кинофильма.

…Сказав, что играю в шахматы лишь немного, я явно поскромничал. Приходилось играть немало и вполне успешно.

Так получалось, что я никогда не ставил себе задачу достичь особых успехов в этом экзотическом, на мой взгляд, виде спорта, но перворазрядников обыгрывал довольно часто. Поэтому, расставляя фигурки, был уверен, что разгромлю соперника.

Но не тут-то было! Мисютин играл как бог! Иногда случалось, что он жертвовал мне фигуру, – но только для того, чтобы через несколько ходов объявить мат… А я думал, что у этого парня совсем нет мозгов!

Пытаюсь собраться с духом и оказать достойное сопротивление, но у меня не выходит ничего.

Бесславно капитулирую пятый раз подряд и, чтобы утихомирить накатывающееся раздражение, решаю прекратить борьбу:

– Все. Твоя взяла… С меня хватит!

Барон самодовольно улыбнулся:

– Давай я сыграю без одной ладьи. Только уже под интерес.

– На деньги, что ли? Так где их взять?

– Выйдешь – отдашь!

– А вдруг ты проиграешь?

– Тогда я отдам!

– Через семь лет?

– Ну ты, полегче… – отчего-то рассердился мой сокамерник.

 – Смотри, чтоб без штанов не остался!

Что-то он слишком уверен в себе! Может, Мисютин – только псевдоним Каспарова?

– И во сколько оценим партию? – интересуюсь нерешительно. За свои слова я привык отвечать, даже если обещание дано человеку, который… Короче – откуда я знаю, в каком масштабе денег оперирует Барон?

– Ты слабее – тебе и предлагать… – отвечает он без раздумий. Так, наверное, и в самом деле принято.