Отомстить и умереть (сборник)

Если звонили с таксофона, – это, с одной стороны, плохо: попробуй установи, кто им воспользовался, с другой – хорошо: тем, другим, что пытаются вычислить преступника (или свидетеля чьего-то преступления), так же, как и ему, будет непросто достичь цели…

Ну а если с мобильного – тогда конец: влиятельные дяди давно вычислили Картавого и отправили его туда, куда ранее уже упекли Синицына с Шеляговым…»

* * *

Посторонних в больницу пускали только с девяти часов утра, и Василий в очередной раз мысленно поблагодарил Господа за то, что у него есть маленькая красная книжица, позволяющая открывать многие двери.

«Суббота. Выходной день для всех, даже для медиков – только не для ментов», – грустно улыбнулся майор, отмечая, что ему на глаза попадается необычно малое количество людей в белых халатах.

Первый этаж, второй, третий…

Черт, «одышка»… Этого еще не хватало! Вот они – первые звоночки!

Палата, где лежала Анюта, была заперта. В голову сразу полезли невеселые мысли, и Егоршин начал дергать ручку так, что со стены посыпалась сухая штукатурка.

В это время изнутри донесся голос:

– Сейчас… Я сейчас!

Дверь отворилась.

Ни слова не говоря, Ваня вылетел в коридор и понесся в конец отделения, где обычно располагаются сортиры. Вернулся только через минут пятнадцать. Василий за это время успел отдать санитарке две полуторалитровых пластиковых бутылки с мочой и поправить белье на постели дочери.

– Чуть днище не вырвало! Еще бы полчаса – и не было б у тебя брата, – отрапортовал Иван.

– Ничего с тобой не случится – до самой смерти.

– Это точно… Ну, рассказывай, что там с Шелей?

– Его застрелили. И, скорее всего, из собственного оружия. Результаты экспертизы будут только в понедельник, но в обойме табельного «макара» не хватает одной пули…

– Как это случилось?

– Я договорился о встрече с ценным свидетелем. А его убрали…

– Еще один труп? Не слабо…

– Неподалеку от места преступления мы засекли подозрительного парня. Андрей бросился за ним вдогонку. Спустя четверть часа я нашел его в вентиляционной яме.

– Свидетелей, понятное дело, нет?

– Нет. К Анюте никто не заходил?

– Только заведующий. Шапиро. Ты с этим жидком поосторожнее…

– Разве он еврей?

– А то ты не знал?

– Степан Иванович?

– Они по части маскировки – большущие мастера. Чуть что, Лейбы сразу становятся Леонидами, Мойши – Михаилами.

– Где ты всего этого набрался, брат?

– С одной еврейкой два года жил, после того как с женой развелся.