Законы разведки

(Точного – значит, основанного на знании нескольких мест и участков тела, которые «отключают» самого сильного и закаленного противника.) А остальное… Пока такой «Брюс Ли» будет лететь на меня с выставленной вперед ногой, я успею увернуться и свернуть ему шею. Учитывая то, что нас учили, заставляли и тренировали отрывать от живого тела целые куски мышц, сделать последнее будет совсем нетрудно. Большинство курсантов стало такими – умелыми и жестокими бойцами. Что тогда говорить о наших инструкторах, если, работая с ними в спарринге, курсант ставил перед собой единственную цель – не свалиться сразу с катушек, то бишь с ног!

Ты-то сам, читатель, никогда не задумывался над тем, почему японцы, с детства обучаемые всем этим премудростям в стиле айкидо или кекусин-рю, очертя голову давали стрекача, как только русские воины, набранные из числа совершенно не владеющих боевыми искусствами крестьян, переходили в рукопашную? Или почему такие организованные и прекрасно обученные немцы, как огня, боялись русского штыка? Потому что «против лома нет приема», дорогой мой читатель.

«Если нет другого лома», – возразят мне «интеллектуалы», только где наберут столько ломов клятые империалисты? Это наше, исконно русское оружие!

Рукопашный бой, кроссы, подводная спецподготовка (теория и практика), история диверсионных подразделений, психология и… прыжки с парашютом. Без них «морскому дьяволу» никак нельзя.

Когда в январе я совершал свой первый ознакомительный прыжок с принудительным раскрытием – страху натерпелся немерено.

В Ли-2, как в советской авиации назвали американский «Дуглас», нас было шестеро курсантов. И две девушки-парашютистки. Так сказать, для поднятия духа. Они выпрыгнули первыми, долго кувыркались в воздухе, что-то пели… Затем настала очередь курсантов-диверсантов, как нас в шутку называли летчики. И сразу вопли отчаяния разрезали салон самолета: «Не буду-у-у!!!» Это громила чуть ли не с центнер весом уперся ногами в раскрытый люк. Почему-то не желает прыгать в бездну. Мы все наседаем сзади. «А-а-а»… Крикун летит вниз, над ним мгновенно вспыхивает белоснежный купол. Следом строго по весу вылетают остальные…

Так вот. Тогда бы я ни за что не поверил, что вскоре стану заядлым парашютистом и в любую погоду, днем и ночью, без всякого страха буду успешно прыгать как с двухсот метров, так и со стратосферы. На воду, на горы, в пустыню. При этом точности нашего приземления могли бы позавидовать многие профессиональные спортсмены.