Сын минувшего будущего

Достаю из кармана рюкзака смарт-часы, предварительно кинув взгляд в проход вагона, что никто к нам не направляется и нежданных свидетелей не будет. Циферблат часов включается, отображая контурные цифры, я нажимаю на кнопку – дисплей загорается полностью, показывая выбранный мною скин, время, число, количество шагов и последнюю ЧСС. Я внимательно смотрю на папу – он не отрывает взгляд от часов. Демонстративно перелистываю экраны вправо-влево, давая представление о невероятной мощи технологий будущего. Под конец включаю единственный загруженный плейлист с какой-то клубной музыкой на встроенном в часы плеере.

Музыка здесь звучит, конечно же отвратно, но всё же понятно, что это не одна из электронных мелодия часов Montana. Заканчиваю демонстрацию листанием меню. По его глазам вижу, что нужный эффект достигнут. Пока ещё он не в силах собраться с мыслями, я продолжаю:

– У меня с собой есть компьютер, в нём почти полный семейный архив фото и даже видео до самого 2021 года, я покажу тебе наши совместные фотки и видеосъемки, так что и у тебя не останется сомнений, что я действительно твой сын Серёжа, доросший до 42-х лет.

Только давай не здесь, не нужно привлекать лишнее внимание.

Он ещё молчит, но ощущается, что вопросов или мыслей у него настолько много, что не получается выбрать, с чего же начать. Пользуясь замешательством, продолжаю:

– Понимаю, что тебе хочется спросить: «Ну, и что тебе от меня надо?» – делаю неловкую паузу, не могу нащупать нужную интонацию для следующей фразы – то ли жалостливую, то ли заискивающую, то ли командную.

Он тоже молчит, но в глазах вижу, что таки-да, угадал вопрос, и ответ нужен прямо сейчас.

– Когда ты успокоишься и сам всё осмыслишь, то поймёшь, что мне нужна просто обычная помощь, хотя бы на несколько дней. Уже почти ночь, а мне сейчас негде спать, я с утра не ел, мне некуда идти, у меня нет документов, нет работы, нет денег и все, что с этим автоматически связано. Я даже не умею быть бомжом, особенно в этом времени, тут для меня уже много что непривычно и забыто.

Я могу попасть в тюрьму или дурку, притом в самое короткое время, не имея крыши над головой и пропитания. Наверное, никому, кроме тебя, мамы, или самого себя, я не смогу убедительно ничего доказать.

Смятение в его взгляде ощутимо сменяется на скепсис – тревожный звоночек. Материальное положение в это время не позволяет ему, конечно же, просто так раздавать деньги первому встречному, похожему на родственника.