Сын минувшего будущего

По уведомлениям понятно, что опять какие-то приколы прислали – потом посмотрю. От жены – ничего… Сказать, что всё это мне кажется очень странным – это почти ничего не сказать. В голове одна мысль: «Так, что за это фигня?». Телефон пока в сторону – надо хотя бы понять, где я.

Постепенно тревога отступает, и растерянность овладевает мною полностью. У меня нет похмелья, мысли хаотичные, но ясные, голова не болит, признаков отравления не чувствую, и это заводит мои рассуждения в тупик. Остаётся вариант краткосрочной потери памяти.

Из воспоминаний удается извлечь, что вчера вечером (если это было вчера) я сел в поезд в Казани, успел посмотреть апдейт ленты Youtube, пока не исчез 4G, и поставить на скачивание лекцию по машинному обучению, рекомендованную на конференции. Момент, как я провалился в сон, не помню, но на каких-то полустанках я ворочался и просыпался. Решительно никаких проблесков в памяти, способных связать вчерашний поезд и текущее моё положение в сквере, не случилось. Мимо прошли молодые люди, что-то обсуждая вполголоса. Я машинально, не преследуемый особым интересом, обернулся на их спины. Картина мини-сквера, где я сидел, отсыревшая и смазанная, обветшалость и заброшенность чувствуются буквально во всём. Скамейка, послужившая мне койкой, выглядела так, словно её вкопали ещё при Сталине, такие видал я в детстве и юности. Урны возле скамьи не было. Асфальт по краям дорожки неровный, застывший в том историческом положении, в каком его сбросили с лопаты на землю. Полотно дорожки также не удостоилось бы звания «Работа на совесть», её клали давно и наспех. На островке земли, отделяющей дорожку от поломанной чугунной оградки сквера, лежит настил перегнивших, не убранных с осени листьев, под которым почти нет травы, зато поверх наблюдается набор мусора явно антропогенного происхождения. Взгляд скользит мимо знакомого артефакта – бутылки «чебурашка» тёмно-коричневого стекла с напрочь выцветшей этикеткой – я удивляюсь в фоновом режиме. Далее за оградкой то ли дорога, то ли тротуар, за которым обосновались пяти или более этажные здания непонятного назначения. Всё это кажется мне знакомым, и я зависаю в попытке нащупать мостик между реальностью и ощущениями.

Тарахтение подкатывающего позади меня трамвая прерывает ступор, заставляет оглянуться. Молодые люди, прошедшие дорожку насквозь, остановились за оградкой в ожидании, а наискосок за моей спиной к ним приближался трамвай.