Протозанщики. Исцеление Меди

Алексей вопросительно оглянулся на гида.

– Это граница между частным и общественным, – ухмыльнулся Макс, – Здесь перестает действовать твоя воля – «кого хочу – пускаю, что хочу – делаю» – и начинает работать воля коллективная, общая, направленная на интерес большинства. Просто иди, как будто никакой преграды нет, – и толстяк первым прошел сквозь стекло.

Волна медлил. Прохлада стекла вызвала желание прикоснуться, ощутить свежесть, испытать некое земное чувство. «Оловянное» – поправил сам себя Алексей. Рука осторожно вытянулась вперед, но пальцы прошли преграду насквозь, не оставляя следа.

Волна одернул кисть.

– Ты чего тормозишь? – из стекла появилась голова гида.

– Хочется потрогать, – Волна снова вытянул руку.

– Сейчас-то, – засмеялся Макс, наблюдая, как пальцы Алексея протыкают преграду, – Это, Леха, невозможно. Переход для того и нужен, чтобы через него переходить, а не лапать пальцами.

– Уверен?

Волна попытался еще раз. Кисть снова выдвинулась вперед, но теперь Алексей не старался коснуться запотевшей преграды, а держал руку на расстоянии.

Застыв в миллиметре от стекла, палец, испарив теплом прохладу, оставил четко различимый след. Осторожно перемещаясь, Волна вывел слово: «Привет».

– Ничего себе! – взвизгнул Макс, – Вот это да! Да как же так?

– Очень просто. Попробуй сам. Не надо прикасаться, надо лишь…

– Думаешь, я не пробовал?! Думаешь, миллионы людей не пробовали? Ни у кого не получалось.

– А у меня получилось! Ну что, идем на Площадь? – и Волна смело шагнул сквозь преграду.

Дорожка превратилась в тропинку, обрамленную фруктовыми деревьями. Отливающие медью персики и абрикосы предлагали себя, нависая над головой шершавыми плодами. Гомон маленьких птиц звучал гармоничным хором. Через несколько метров деревца расступились, открыв большую, шумную площадь с низкими зданиями по периметру.

Раздались сотни голосов. Смех и болтовня множества людей, толпящихся на буроватых булыжниках средневековой мостовой.

Они стояли группами у зданий из замшелого камня, они приветствовали друг друга громкими окриками, повсеместно сверкали искренние, счастливые улыбки. Одеты все по-разному. «Соответственно времени ухода из Олова», – пояснил Макс.

Влюбленные парочки – почему-то Волна сразу понял, что эти люди влюблены – стояли, держась за руки, а по Площади, соблюдая внушительную дистанцию, шмыгали деловые одиночки.

Счастливые улыбки подняли и без того отличное настроение.