Протозанщики 2. Марш оловянных

– Сам не может, что ли, явиться, – злился Антип, и громко выкрикнул, – Эй, как там тебя! Явись, появись! Израдец, злыдень хренов, приди.

– Не ори ты, – тихо произнес Волна, – А то медработники придут с ментами.

– Пусть хоть кто-то придет. Сколько можно ждать?

– Посторонитесь, дяденьки! – юношеский голос заставил резко обернуться, в надежде увидеть Беспроторицу.

Чаяния не оправдались. В лучах заходящего солнца шествовала группа подростков в черных одеждах. Прыщавые лица покрывал немыслимый грим.

Первым двигался высокий паренек.

Глаза обведены карандашом – линии кривые, нанесенные неопытной рукой. Из большого свертка выглядывал сломанный коровий рог. Засыпающее солнце поблескивало на цепях, звякающих в такт движения, а большие ботинки сверкали металлом всевозможных бляшек. За ним семенили человек десять приятелей, с нарочито серьезными физиономиями и не менее комичными внешностями.

– Это еще кто такие? – спросил Алексей, когда процессия прошествовала мимо.

– Готы! – объяснил Антип, – С черепом.

Идут небось… СТОП! Идут на кладбище.

– Чтобы? – вскинул брови в вопросе Рустам.

– Чтобы… сам знаешь, что!

Никто не верил в способности подростков вызвать Израдца. Юношеские развлечения, обернутые в одежды игрушечной мистики, вызывали лишь улыбку, но другие варианты уже пробовали – безрезультатно. Решили проследить за пацанами.

На кладбище прибыли в потемках. Солнце свалилось за деревья, прощально взмахнув бледными руками лучей. Ледяной ветер шелестел замерзшими ветвями.

Серые, тяжелые облака, обещая наконец рассыпаться мокрым снегом, оккупировали горизонт, но над головами небо оставалось чистым.

Кладбище закрыто, но компания молодежи уверенно прошла мимо ворот, надежно скованных ржавой, скрипучей на ветру цепью. Через несколько метров готы нырнули под забор. Глубокий лаз, выкопанный не то собаками, не то бомжами, пропустил на территорию.

– Там же глина, – шепотом произнес Антип, выглядывая из-за толстого, старого дерева.

– Она замерзшая, – огрызнулся Рустам.

– Пошли! – приказным тоном заявил Волна, когда последний подросток исчез под бетонным заграждением.

Кладбище старое, заросшее деревьями. Днем – прекрасная тень, ночью – идеальная защита от охраны. Сторожа, к этому время умиротворенные трудом и виски, мирно сопели под звук громыхающего телевизора.

Темные одежды готов растворялись в ночи, но цепи и бляшки вспыхивали в белесом свете фонарей и позвякивали тихими колокольчиками.