Протозанщики 2. Марш оловянных

Если Савриил узнает, что мы на борту, до земли не доживете – разнесет в щепки еще в воздухе.

Дверь в кабину слетела с петель, атакуемая одним лишь взором Израдца!

– Ничего себе, «почти без сил», – под нос пробормотал Волна, вспоминая свое недавнее хамство.

– Ты же всех убьешь! – закричала стюардесса, бросаясь к капитану.

Остальные члены экипажа не подавали признаков жизни. Осатанелый командир отравил подчиненных, и теперь их пристегнутые тела, безвольно колыхались в креслах.

– Цель оправдывает средства, – ответил летчик, – Хозяин встретит меня как героя.

– Встретишь? – бандит снова панибратски ткнул Израдца в плечо.

Земля приближалась. Поле высохшей травы, с островками голого чернозема, занимало проем лобового стекла. Деревья росли на глазах, выставив на встречу черные кривые ветви. Гул самолета, крики пассажиров набрали беспредельную громкость, и барабанные перепонки готовы были разорваться от звуковой атаки.

– Многовекторно, говоришь? – Антип устало плюхнулся на пол кабины, цепляясь руками за бухты разноцветных проводов.

***

Некогда прекрасная Медь обветшала. Небо теперь всегда затянуто гадкой молочной дымкой, сквозь которую нещадно жарит солнце, вышкваривая остатки былой красоты. Грязь маслянистых луж, шипя остатками влаги, выпускала жирные, болотные пузыри. Брусчатка, ранее отливавшая медью, бугрилась серыми, невзрачными камнями. Средь булыжников пробивались колючки, расползаясь противной сетью.

Птицы почти смолкли, только воронье изредка поскрипывало где-то вдали.

Поля превратились в скопища уродливых сорняков, но и они медленно отступали под нападками солнца, оставляя жухлые трупы на фоне возникающей пустыни.

Площадь пуста, и только здание харчевни окружено казаками. Михаил, одетый в потертый, но по-офицерски опрятный мундир, выкрикивал распоряжения. Ждан, помахивая огромной дубиной, стоял возле двери, ожидая приказ вломиться в дом.

– Выходите, попробуем договориться, – устало объявил осажденным Белый, – Палач первым, остальные следом!

Вместо ответа в окно вылетел массивный деревянный табурет.

Стекло, звеня тысячами осколков, картечью осыпало Ждана.

– Ответ неправильный, – вздохнул офицер, жестом отдавая богатырю приказ.

Дубина с грохотом обрушилась на дверь, превращая в щепу и оружие, и жертву. Ждан с голыми руками ворвался внутрь, казаки забежали следом. Несколько секунд слышалась возня – хлопок! – и на улицу потек поток арестованных: пятнадцать грязных оборванцев, с руками, связанными за спинами.