Фархандор

Первым делом аккуратно перерезал ей все сухожилия и плотно залепил рот пластырем. Находясь в полном сознании, она беспомощно трепыхалась как карась на сковородке, не в силах пошевелить ни ногой, ни рукой… «Демон» разрезал одну из вен, набрал определенное количество крови, а затем прижег рану. Чем – не знаю. Начертал вокруг жертвы свой кровавый символ и приступил к делу… В каком порядке он кромсал Лукрецию – сказать трудно. Да, в принципе, и не столь важно. На мой взгляд… Хочу заметить – все жертвы, не считая, естественно, тех трех, обрабатывались по-разному.

И если, исследуя первую, я обнаружил несколько грубую «работу», то последняя отличается намного более профессиональным подходом в продлении страданий. Под понятием «грубая работа», я подразумеваю недостаточные знания «демона» в используемом «творчестве». Некоторые части тела отделялись от основной плоти, не имея уже, к тому времени, чувствительности. И, как вы понимаете, напрасно затраченные усилия. Но, думаю, по большому счету, это его не сильно раздражало. Он никуда не торопится и может себе позволить поэкспериментировать. Исключения составляют те несколько неудач; и на этом его надо ловить. На психологической неуравновешенности…

– Ты опять внедряешься не в свои обязанности, – оборвал детектив разыгравшееся воображение коллеги. – Лучше скажи: исходя из каких фактов ты лепишь свои заключения относительно личной жизни потерпевшей?

Эксперт попытался изобразить оскорбленное самолюбие, однако получилось неубедительно и слишком наиграно, отчего Сэм лишь улыбнулся и покачал головой.

– С трупом я разобрался быстро, – все еще не оставляя шансов надуться, пробурчал Оливер. – Как-никак, восьмой аналогичный случай. Ну, почти восьмой. Было достаточно времени поковыряться в бумагах, фотографиях, шмотках. Да ты и сам желал выслушать мое личное мнение!

– Ладно, сдаюсь. Только давай, как говорится, ближе к телу. Жизнь и похождения убиенной меня не интересуют. Никакого отношения к делу это все не имеет. Подруги, мужья, любовники – стандартный набор привлекательной дамочки, свободной и энергичной… А теперь извини, расслабься, успокойся и продолжай свой доклад.

Но, конкретно и по существу.

Оливер глубоко вздохнул и бросил взгляд на комиссара. Тот лишь пожал плечами, мол: дело ведет Сэм, и я не вмешиваюсь.

– Да, действительно, – констатировал Золлингер. – Теперь я вспоминаю настоящего Сэмуеля Картрайта. Прости, забыл.

– Вот и хорошо. Так, что там дальше?

– Дальше начинается сам процесс.