Добро пожаловать на Землю!

Трактирщик пытался довести супруге, что может не стоит так уж категорично драматизировать и попробовать рискнуть, авось путник, не взирая на дьявольский образ, все-таки имеет добрые намерения, однако та была непреклонна и наотрез отказалась даже обсуждать эту тему. А напоследок еще и потребовала, чтобы супруг как можно скорее рассчитал клиента и выпроводил его за дверь.

И тут мистер Свош встал, пересек зал, и, не обращая внимания на хозяина с хозяйкой, начал подниматься по лестнице на верхний этаж.

Когда же за его спиной раздался вопль негодования, он обернулся, стрельнул взглядом по женщине, ибо это она была источником возгласа, после чего, как ни в чем не бывало, продолжил восхождение.

Женщина не издала больше ни звука. После того, как путник на нее посмотрел, она как будто онемела. Мало того, даже шевельнуться она была сейчас не в состоянии; какая-то неведомая сила полностью сковала ее движения. Что же касается трактирщика, то в отношении него никаких психологических воздействий применено не было; он вел себя смирно, и лишь молча наблюдал со стороны за тем, как разворачивались события.

Да и какой дурак на его месте вел бы себя иначе?! Тем более что к нему и не требовалось ничего применять; его испуг и так сделал свое дело, гарантируя полное послушание.

Покои девочки мистер Свош нашел практически сразу. Он подошел и сел на край кровати.

– Кто вы? – еле слышно произнес ребенок, устремив на незнакомца пустой отрешенный взгляд.

Вопреки ожиданиям, девочка вполне спокойно отнеслась к внешности гостя.

А возможно это было результатом полной апатии, связанной с ее безрадостным положением.

– Я твой друг, – мягко улыбнулся мистер Свош. – Зови меня просто Глэн. А как мне тебя величать?

– Софи.

– Очень приятно, Софи. А что тебе сегодня снилось?

– Что я бегу босиком по траве… А она такая мягкая… И это было так приятно… – В глазах девочки блеснули слезы.

– Ну-ну, – поспешил ее успокоить мистер Свош.

 – Давай-ка обойдемся сейчас без слезинок. Ты ведь уже взрослая. Сколько тебе? Десять? Одиннадцать?

– Двенадцать, – прошептала Софи, – начиная терять силы. Разговаривать она могла только при концентрации довольно таки огромного напряжения всех своих внутренних резервов.

Глэн, видя, что девочка вот-вот может отключиться и впасть в глубокий сон, поспешил взять ее крохотную ручку в свою изуродованную ладонь и легонько, с особой нежностью, сжал ее.