Расколотый мир. Лабиринт

Хулиган на момент атаки успевает убрать руки, а когда она начинает падать вновь подхватывает и аккуратно кладет на землю.

– Суки… – с трудом выжимаю из себя, в меня бьет ещё один электрический разряд.

– Кончай с ним, Курои, – говорит хулиган с молниями.

– Я говорил не называть ни имен, ни прозвищ! – ворчит парень в черном, злобно смотря на меня. – Переживаешь за подругу? Не бойся, мы ей ничего не сделаем, просто оставим здесь! Надеюсь с ней ничего не случится.

Опять вижу синеватое свечение распространяющееся по рукам от плеч, ближе к кистям оно окрашивается в красный.

Другая способность? В этот раз мой враг использует две руки.

– А ты довольно стойкий, раз выдержал мои атаки без барьера и не отключился, – внезапно говорит хулиган с молниями.

Здоровяк в черном резко присаживается, хлопая ладонями по земле. Красноватое свечение переходит на поверхность переулка и устремляется в мою сторону. Если бы я мог двигаться быстрее, тело дрожит, на другие действия в данный момент оно не способно. Атака медленная, когда достигает меня заполняет пространство подо мной, грязный асфальт начинает раскаляться.

Шипение, вонь, опять воняет горелым, ещё один источник боли внизу быстро распространяется.

– Столб огня! – кричит здоровяк, он отрывает руки от земли, на поверхности остались небольшие углубления. Ладони хлопают и возвращаются на исходную.

В меня бьет ярко оранжевым, зрение отрубается первым. Сознание взрывается неконтролируемой болью, слишком много источников, не могу погасить столько.

Проскальзывает мысль о грудастой барышне. Вроде она меня и заманила, но я почему-то переживаю за неё в такой момент.

***

Нехило тряхнуло, но я продолжаю соображать, это хорошо, значит жив. Надеюсь меня в коридор не вернет. Скучно как-то там, а в этом странном мире, чертовски похожем на мой, очень интересно. Пусть я в чужом теле, не страшно, привыкну, адаптируюсь.

– Меняйся сам или меняй окружение, в зависимости от возможностей и нужд, – звучит до боли знакомый голос. Ровный приятный бас, почему-то мне хочется назвать его отцом.

Вот только так ли оно? Не помню.

Глава 1

Еле удается удерживать сознание, тысячи источников боли сигнализируют, сливаясь в один, нестерпимый сигнал, слух едва функционирует, отрывочно передавая звуки происходящего вокруг. Зрение работает ещё хуже, периодически вырубается, из-за чего картинки перед глазами скачут, как пленка, смонтированная с большой потерей кадров и цветов, словно способность видеть угасает.