Усы за двенадцатью замками

Так дальше не могло продолжаться, и отец, видя мои мучения, пристроил меня библиотекарем в Академию трёх миров.

С тех пор прошло сто лет. Я стал хранителем знаний и библиотекарем в одном лице. Никто не ведал о хрониках мира столько, сколько знал ваш покорный слуга. Сердце моё очерствело – ни семьи, ни детей. Пока порог Академии не переступила девушка из другого мира.

– Лаэр Брувз, принимайте нового помощника. Саттия – первогодка на отработку. И это ещё не всё, – замялась декан Грея Блатна, дриада-изгнанница, которую пригласили преподавать в Академию из спорных земель.

Я поморщился, словно проглотил целый лайм, как минимум. Мало того, что человек, так ещё в первый же день занятий умудрилась что-то нарушить и получить наказание.

– Что ещё?

Дриада сократила расстояние между нами и тихо произнесла:

– Девушка с даром радужной магии и совсем не умеет с ним обращаться. Понимаешь, о чём я говорю?

Я удивился и не смог скрыть этого. Уже более пристально окинул взглядом мою новую проблему. Студентка была совсем юной.

Смуглая кожа, раскосые глаза цвета Большого моря и чёрные блестящие волосы, словно крыло ворона. Губа разбита и костяшки кулаков тоже. Подралась, похоже. Худющая и высокая, сразу видно, что она не дитя Энды.

– Человечка, с магией исчезнувших фениксов. Верно? – бесцеремонно обратился я к ней. Почему-то мне хотелось испытать её на прочность.

Она шумно выдохнула, словно успокаивая себя этим, и ответила:

– Да.

– Ладно, – махнул я рукой. – Оставляй её.

– Благодарю, Брувз.

Увидимся, Сати, – дриада, облегчённо улыбнувшись, быстро вышла.

Саттия увлечённо рассматривала мою библиотеку. Я её прекрасно понимал, посмотреть тут было на что. Невероятно огромное помещение состояло из множества затемнённых стеклянных пластин, собранных в виде пирамиды, которая была накрыта белой каменной, но без крыши. Внутри стояли сотни стеллажей и отделений с книгами. Три высоких яруса, множество мягких закутков для чтения и строгие столы со стульями для письма. Светильники, коих были тысячи, магически висели в воздухе, иногда перелетая от стола к столу, там, куда садились студенты.

Когда мы остались вдвоём, я сделал вид будто потерял к ней всякий интерес:

– Сегодня убираешь книги, оставленные студентами, потом читаешь то, что считаешь нужным. Все секции и разделы обозначены указателями, не потеряешься, – это было грубо, но чихать я хотел на её чувства. Если хочет здесь задержаться, пусть обрастает панцирем. Она в ответ только кивнула.