Усы за двенадцатью замками

– Ты убила тех студентов?

Она сузила невозможно-яркие глаза и зло выплюнула слова прямо мне в лицо:

– Нет! Я не убивала студентов и не собираюсь этого делать! – Правда, абсолютная и искренняя.

Я поднялся со стула и, наклонившись к девушке, сказал:

– Хорошо. Значит, я могу тебе доверять.

Я медленно ходил, касаясь пальцами корешков книг. Сати молчала. Несмотря на колючий характер, она мне нравилась. Девчонка не пыталась казаться лучше, чем есть, и плевала на то, какое производит впечатление. Я уважал это.

Сати была настоящей.

– Наша семья всегда хранила знания. Много веков мои предки вели летописи, писали исторические сводки, передавали легенды и даже сказки, – начал я.

– Вы что-то наподобие клана историков?

– Да. Хранители знаний,– я горько усмехнулся. – Раньше это звучало гордо. Наша семья чтила традиции, собирала историю мира, имела вес в обществе и защиту правителей, пока я всё не испортил, но это уже не важно.

– Вы маг? – не удержалась Сати от вопроса.

– Да. Маг. Но волей случая и смешения многих рас, всё, что я умею – это помнить всё в каждую секунду, каждый день своей жизни.

А живу я слишком долго даже по меркам моего мира, – конечно, я не стал говорить ей про усы. Рано ещё.

– Побочное явление?

– Возможно, а может я не могу уйти, пока не найдётся мне замена. Ты должна понять, что против тебя я ничего не имею, а вот против твоей магии очень даже.

Я замолчал, погрузившись в события давно минувших лет.

– Фениксы – ошибка богов, Саттия. Их расы не должно было существовать в нашем мире.

Слишком велика их сила, слишком легко они сходили с ума. Боюсь, что тебя ожидает такая же участь рано или поздно.

– Но почему? Неужели все фениксы были так плохи?

– Не все. Многие пытались обуздать свои силы. Но не вышло.

– Ну хоть у кого-то же получилось?

Я улыбнулся, зло улыбнулся, зная то, чего не понимала девчонка.

– Эта комната. Оглянись, что ты видишь? – я сделал жест рукой, призывая смотреть. Сати послушалась.

– Здесь был пожар.

Книги тоже тронуло пламя.

Я на это только кивнул, подтверждая, что она права. И неохотно заговорил снова.

– Да. Мой последний ученик, если можно так сказать. Парень-феникс. Сжег добрую половину учебников и себя вместе с ними. Кричал, что не смог договориться с внутренней птицей, и та заставляет его делать ужасные вещи. Он последний, кого я видел с этим даром. И чего уж скрывать – очень надеялся, что никого больше и не будет.

Сати молчала, внимательно слушая.